Объяснение:
Но в свою очередь вся повесть разделена на 2 больших части. В первой части, кажется, рассказчик - один из братьев, тот, который побывал на войне, вторая часть открывается сообщением о его смерти, но первый, переживший ужасы войны, не исчезает из повествования вовсе, как могло бы быть, имей мы дело с реалистическим повествованием, лишенным мистики и мистификаций, стилизации сумасшествия, умопомрачения.. .В воспаленном сознании “хроникера” умерший по-прежнему “трудится” в кабинете. Из второй части мы также узнаем, что “батальное”, то, что читатель воспринимает как повествование очевидца, записано якобы со слов очевидца. С одной стороны, в это трудно поверить, по той причине, что “первое лицо" сымитировано в повествовании слишком тщательно, абсолютно без погрешностей. С другой же стороны, мы помним, что все попытки писать вернувшегося с войны оборачиваются трагедией немоты: бумага “не принимает” его откровений, перо лишь “травмирует” бумагу, оставляя “рваные” следы, т. , самому ему не дано было записать все увиденное и пережитое.
Впрочем, в авторскую задачу не входит внесение какой бы то ни было ясности, напротив, “запутывание” читателя в распознавании “авторства” дневниковых записок вносит в повествование дополнительный интригующий элемент, и более того, заставляет воспринимать брата и как самостоятельный персонаж, и как своеобразное alter ego героя-повествователя.
Объяснение:
Иван Кузмич, оставшись полным хозяином, тотчас послал за нами, а Палашку запер в чулан, чтоб она не могла нас подслушать.
Василиса Егоровна возвратилась домой, не успев ничего выведать от попадьи, и узнала, что во время ее отсутствия было у Ивана Кузмича совещание и что Палашка была под замком. Она догадалась, что была обманута мужем, и приступила к нему с допросом. Но Иван Кузмич приготовился к нападению. Он нимало не смутился и бодро отвечал своей любопытной сожительнице: «А слышь ты, матушка, бабы наши вздумали печи топить соломою; а как от того может произойти несчастие, то я и отдал строгий приказ впредь соломою бабам печей не топить, а топить хворостом и валежником». — «А для чего ж было тебе запирать Палашку? — спросила комендантша. — За что бедная девка просидела в чулане, пока мы не воротились?» Иван Кузмич не был приготовлен к таковому вопросу; он запутался и пробормотал что-то очень нескладное. Василиса Егоровна увидела коварство своего мужа; но, зная, что ничего от него не добьется, прекратила свои вопросы и завела речь о соленых огурцах, которые Акулина Памфиловна приготовляла совершенно особенным образом. Во всю ночь Василиса Егоровна не могла заснуть и никак не могла догадаться, что бы такое было в голове ее мужа, о чем бы ей нельзя было знать.
На другой день, возвращаясь от обедни, она увидела Ивана Игнатьича, который вытаскивал из пушки тряпички, камушки, щепки, бабки и сор всякого рода, запиханный в нее ребятишками. «Что бы значили эти военные приготовления? — думала комендантша, — уж не ждут ли нападения от киргизцев? Но неужто Иван Кузмич стал бы от меня таить такие пустяки?» Она кликнула Ивана Игнатьича, с твердым намерением выведать от него тайну, которая мучила ее дамское любопыство
я читала ее много раз, и каждый раз приключения маленькой герды заставляли волноваться. но более всего я сочувствовала каю, в сердце которого попала заноза зеркала тролля. веселый и добрый от природы, на глазах читателя он превращался в безжалостного и жестокого эгоиста. кай перестал понимать
красоту жизни. смотря на розу, он замечал лишь червя, который точил ее. и в людях он видел лишь недостатки и жестоко смеялся над ними. даже герду, которая любила его всем сердцем, он дразнил и доводил до слез. ему нравилось смотреть на снежинки: их четкие, правильные линии казались ему воплощением
совершенной красоты. не ощущал кай, что эта красота лишена жизни. кай оказался в дворце снежной королевы она пообещала каю, что он сможет владеть всем миром, если из холодных ледяных обломков составит слово "вечность". но как кай не старался, ничего у него не выходило. любовь, верность,
самоотверженность герды спасли кая, растопили лед, который сковал его сердце, расплавили занозу зеркала тролля. тогда льдинки сами собой образовали слово, которое так долго не мог составить кай. значит, что вечность - это не холодная неизменяемая красота, а любовь и способность создавать добро.
только они могут спасти человека "с занозой зеркала тролля в сердце".