Одевается Плюшкин безобразно: ходит в обносках, в засаленном халате, закутанный в дырявый женский платок. Не даром Чичиков принял его за старую бабу ключницу.
Но внешность Плюшкина затмевает его отвратительный характер. Его жадность и скупердяйство не знают границ, оно довлеет над всеми его чаяниями и поступками. Из-за них он свёл в могилу жену, порвал отношения с детьми, заморил многих подвластных ему крепостных крестьян. Урожай его портится в амбарах, поместье ветшает и разваливается, имущество свалено в зловонную кучу. А он собирает клочки бумаги, какие-то тряпочки и прячет их и перепрятывает.
Николаевна Шеина получила от
своего давнего анонимного
поклонника в подарок золотой
браслет, покрытый пятью
гранатами-кабошонами густо-
красного цвета. Будучи замужней
женщиной, она посчитала себя не
вправе получать какие-либо
подарки от посторонних мужчин.
Её брат, Николай Николаевич,
прокурора, вместе с
князем Василием Львовичем нашёл
отправителя. Им оказался
скромный чиновник Георгий
Желтков. Много лет назад он
случайно на цирковом
представлении увидел в ложе
княгиню Веру и влюбился в неё
чистою и безответною любовью.
Несколько раз в год, на большие
праздники он позволял себе писать
ей письма.
Теперь, после разговора с князем,
ему стало стыдно за те поступки,
которые могли скомпрометировать
невинную женщину. Однако его
любовь к ней была настолько
глубока и бескорыстна, что он не
мог представить вынужденную
разлуку, на которой настаивали
муж и брат княгини.
После их ухода, он написал
прощальное письмо к Вере
Николаевне, в котором извинялся
перед ней за всё и просил
послушать cонату № 2 Бетховена .
Затем он отнёс квартирной хозяйке
возвращённый ему браслет с
повесить украшение на
икону Божьей Матери (по
католическому обычаю), заперся в
своей комнате и застрелился, не
видя смысла в дальнейшей своей
жизни. Желтков оставил
предсмертную записку, в которой
объяснил — застрелился по
причине растраты казённых денег.
Вера Николаевна, узнав о смерти Г.
С. Ж., спросила разрешения мужа и
поехала на квартиру самоубийцы,
чтобы посмотреть хотя бы раз на
человека, который столько лет
безответно любил её. Вернувшись
домой, она попросила Женни
Рейтер сыграть что-нибудь, не
сомневаясь, что та сыграет именно
ту часть сонаты, о которой писал
Желтков. Сидя в цветнике под
звуки прекрасной музыки, Вера
Николаевна прижалась к стволу
акации и плакала. Она поняла, что
та любовь, о которой говорил
генерал Аносов, о которой мечтает
каждый мимо неё. Когда
пианистка закончила играть и
вошла к княгине, та стала целовать
её со словами: «Нет, нет, — он меня
простил теперь.