Урок 22 Музыкальные традиции 1. Впиши виды танцев, которые ты знаешь. TAHEL 2. Продолжи предложения. 1. Айтыс - это или Если и не отправили 1 куплет Песни о маме
ответ: Восьмую симфонию фа-мажор Бетховен создавал параллельно с Седьмой (1812), как будто на своей, «бетховенской» территории учреждая «гайдновский» анклав. В Восьмой Бетховен иронически смотрит на себя глазами старшего коллеги, не озабоченного философскими проблемами, и, со своей стороны, -на родоначальника Венской школы. Композитор создает пародию на «нормальную» классическую симфонию, — пародию, в которой, однако, слышна невозмутимая естественность пародируемой нормы. Раздутые, как флюсы, виртуозные каденции разделов во второй части шулерски-ловким структурным приемом укладываются в пропорции формы. Композитору как бы жаль, что он не остался там, где писание симфоний было прекрасным ремеслом, данью блаженному «созвучию» (буквальный перевод слова «симфония»), а не служением человечеству и будущему. Но в то же время композитор смеется над музыкой, довольствующейся прекрасным ремеслом и блаженным созвучием. Во всяком случае, как замечено немецким музыковедом, в западных концертных афишах, в которых симфонии объявляются по тональностям, а не по номерам, под « Symphony in Fa-major» Бетховена подразумевают Шестую, хотя Восьмая написана в той же тональности. Тем самым как бы молчаливо признается ее нетипичность для творчества Бетховена. »
Гавот — крестьянский хороводный танец, возникновение которого почти все источники относят к самому началу XVI столетия. Танец зародился в 16 веке в местечке Бретани, а также – во французских центральных и южных районах. Название «гавот» — от слова gavoto, что означает «житель области Овернь». В 18 веке Ж.-Б. Люлли ввел танец в репертуар салонной и придворной музыки. Темп гавота спокойный, умеренный, музыкальный размер – 4\4 или 2\2, движение начинается из затакта на две четверти или две восьмых. Гавот условно можно разделить на две части, по восемь тактов в каждой. Настроение танца мажорное и приподнятое, исполняется гавот с особым изяществом и аккуратностью.Французские крестьяне исполняли его легко, плавно, грациозно, под народные песни и волынку. Схема танца — открытый или закрытый круг, участники которого проделывали одни и те же движения. Каждый круг имел ведущую пару из числа лучших танцоров. Кавалер этой пары по своему вкусу варьировал движения, которые затем исполнялись остальными. В конце танца из круга выходила пара, которая продолжала танец. И когда это соло заканчивалось, молодой человек дарил своей партнерше букет цветов. Но гавот XVI века не получил широкого распространения и вскоре был забыт. Однако на рубеже XVII—XVIII веков гавот возрождается и быстро завоевывает одно из самых видных мест среди бытовых танцев. Его пропагандируют не только учителя танцев, но и самые известные художники: пары, исполняющие гавот, переходят на полотна Лайкре, Ватто, изящные позы танца запечатлеваются в фарфоровых статуэтках. Но решающая роль в возрождении этого танца принадлежит композиторам, которые создают очаровательные мелодии гавота и вводят их в самые различные музыкальные произведения. Гавот XVIII столетия совсем не похож на свой народный первоисточник. Теперь это галантный, жеманный и манерный танец — стиль рококо в хореографии. Чаще всего он исполняется одной парой. Усложняется н сам танцевальный язык. Его основными движениями стали не только pas chasse, pas balance, pas glissade, но и pas assemble, pas jete, entrechat quatre, pas emboite. Особой популярностью пользовался гавот, сочиненный известным танцовщиком и балетмейстером Г. Вестрисом («Гавот Вестриса»), относящийся, правда, к следующему столетию. Гавот долгое время входил в симфонии очень многих великих композиторов.
ответ: Восьмую симфонию фа-мажор Бетховен создавал параллельно с Седьмой (1812), как будто на своей, «бетховенской» территории учреждая «гайдновский» анклав. В Восьмой Бетховен иронически смотрит на себя глазами старшего коллеги, не озабоченного философскими проблемами, и, со своей стороны, -на родоначальника Венской школы. Композитор создает пародию на «нормальную» классическую симфонию, — пародию, в которой, однако, слышна невозмутимая естественность пародируемой нормы. Раздутые, как флюсы, виртуозные каденции разделов во второй части шулерски-ловким структурным приемом укладываются в пропорции формы. Композитору как бы жаль, что он не остался там, где писание симфоний было прекрасным ремеслом, данью блаженному «созвучию» (буквальный перевод слова «симфония»), а не служением человечеству и будущему. Но в то же время композитор смеется над музыкой, довольствующейся прекрасным ремеслом и блаженным созвучием. Во всяком случае, как замечено немецким музыковедом, в западных концертных афишах, в которых симфонии объявляются по тональностям, а не по номерам, под « Symphony in Fa-major» Бетховена подразумевают Шестую, хотя Восьмая написана в той же тональности. Тем самым как бы молчаливо признается ее нетипичность для творчества Бетховена. »
Объяснение: потому что да