Либретто Тима Райса насыщено сатирическими эпизодами и репликами, высмеивающими поп-звёздность и нравы музыкального бизнеса. Царь Ирод беседует с Иисусом совершенно как потенциальный антрепренёр, называя его популярность в народе «хитом» , а его самого — «чудом года» . В связи между смертью Иисуса и его вечной славой можно усмотреть ещё одну прямую аналогию с музыкальным бизнесом, для интересов которого иногда хорошо, если звезда «своевременно» умирает и таким образом остаётся коммерчески плодоносящей «иконой на все времена» .
«Мы рассматриваем Иисуса не как Бога, а как человека, оказавшегося в нужное время в нужном месте — говорил Тим Райс в интервью Time. Наша задача — рассказать историю Иисуса-человека. Думаю, под таким углом зрения величие его лишь возрастает» .
Позже автор либретто говорил, что считает текст в религиозном отношении совершенно нейтральным. «Наше отношение к религии нельзя назвать ни положительным, ни отрицательным. В жизни этого человека произошли события, которые превратили его в легенду; то, что он был лишь человеком, ни в коей мере не принижает величие этой легенды. С другой стороны, время течёт, приближается XXI век и, думаю, всё больше людей воспринимают его не как Бога, но как символ добра, в самом общем смысле этого слова. Лично я не считаю Иисуса Богом. В опере его божественность не опровергается категорически, но полагаю, оставляет этот вопрос открытым».
Объяснение:
Симфония - это жанр, который возник и расцвел в эпоху Венкой классической школы и полностью отвечал задачам эпохи 18 века. В 19 веке симфония претерпела очень серьезные изменения, прежде всего в творчестве немецких романтиков. Совершенно новую жизнь в нее вдохнули композиторы русской классической школы - Бородин, Чайковский и Рахманинов.
Дальше в европе, как в колыбели этого жанра, симфония почти не проявляется в основном виде, больше как симфонические поэмы.
А в XX веке, симфония как отдельный жанр, почти исключительно существует в творчестве Шостаковича и Прокофьева.
В наше время, когда коллизии человека, его эмоциональный и художественный мир совершенно изменились по сравнению с эпохой, когда возник этот жанр, приходится констатировать, что этот жанр завершает свое существование.
В этом нет ничего страшного или удивительного. На смену Мадригалам и духовным мессам пришли Оратория и Опера, на смену легким салонным клавесинам пьесам французских клавессинистов пришли глубокие и зрелые клавишные циклы Рано.
На смену старой симфонии придут новые жанры, которые более точно будут отражать искания и чаяния современного человека.