В середине января 1918 года, выехав из России, Рахманинов отправился через Мальмё в Копенгаген. 15 февраля он впервые выступил в Копенгагене, где сыграл свой Второй концерт с дирижёромГеоргом Хёэбергом[12]. Поняв, что не сможет сейчас заняться композицией, и что сможет заработать средства только как пианист, начал усиленно тренироваться на фортепиано. До конца сезона Рахманинов выступил в одиннадцати симфонических и камерных концертах, что дало ему возможность расплатиться с долгами.
Вернув себе славу в Европе, 1 ноября 1918 года Рахманинов вместе с семьёй отплыл из Норвегии в Нью-Йорк, где был встречен с огромным интересом. Начав бурную концертную деятельность в США как пианист, Рахманинов не прекращал её вплоть до своей смерти, давая по многу десятков концертов за сезон. Популярность Рахманинова как пианиста была огромной. Практически с самого его приезда и до последних дней за ним ходили толпы репортёров, папарацци пускались на невообразимые ухищрения, чтобы сделать снимки Рахманинова, хотя внимание к себе он не любил, и репортёры немало ему досаждали, подчас выводя из себя. Чтобы скрыться от излишнего внимания во время гастролей по Америке, Рахманинов одно время даже жил в персональном железнодорожном вагоне вместо отелей.[9]
Вплоть до 1926 года Рахманинов не писал значительных произведений. Творческий кризис, таким образом, продолжался около 10 лет. Многие знакомые связывают это с глубокой тоской по родине, которую он ощущал. Рахманинов, несмотря на славу и разные многочисленные приглашения, общался в основном в среде русских эмигрантов, окружил себя русскими друзьями и русской прислугой, предметами, напоминавшими о родине. По воспоминаниям родственников, только общаясь с русскими он был весел и доволен. За все годы в эмиграции у Рахманинова почти не было друзей-иностранцев, одним из немногих исключений был Фредерик Стейнвей — глава фирмы «Стейнвей и сыновья», производитель роялей.[9]
Лишь в 1926—1927 годах появляются новые произведения : Четвёртый концерт и три русские песни. В течение жизни за рубежом (1918—1943 гг.) Рахманинов создал всего 6 произведений, которые однако принадлежат к вершинам русской и мировой музыки.
Живя и выступая в основном в США, с 1930 по 1940 год Рахманинов много времени проводил и в Швейцарии, где построил роскошную виллу «Сенар» с большим садом и с видом на Фирвальдштетское озеро и гору Пилатус.. В это время Рахманинов часто гастролировал по Европе. Выступал с концертами на люцернском фестивале[13][14]. Вскоре был признан одним из величайших пианистов своей эпохи и крупнейшим дирижёром, хотя дирижировал не часто.
В 1941 году закончил своё последнее произведение, многими признанное как величайшее его создание, — Симфонические танцы. Это произведение было самым любимым и для самого Рахманинова.
Хотя Рахманинов терпеть не мог советскую власть и тосковал по утраченной старой России[11], известие о нападении Германии на СССР произвело на него огромное впечатление. В годы Великой Отечественной войны, охваченный почти паникой за судьбу родины, он дал в США несколько концертов, весь денежный сбор от которых направил в фонд Красной армии и советовал всем русским эмигрантам тоже внести свой вклад. Денежный сбор от одного из своих концертов передал в Фонд обороны СССР со словами: «От одного из русских посильная русскому народу в его борьбе с врагом. Хочу верить, верю в полную победу». Известно, что на деньги композитора был построен для нужд армии боевой самолёт. По некоторым данным, Рахманинов даже ходил в советское посольство, хотел поехать на родину незадолго до смерти.[11].
Сергей Васильевич много курил, почти не выпускал изо рта сигарету. Настигшее его на склоне лет в США онкологическое заболевание (меланома) его внук Александр Рахманинов, основатель Фонда С. В. Рахманинова, связывает с этой привычкой[11]. Сам Рахманинов не подозревал о своём заболевании. Последний свой концерт Рахманинов дал всего за шесть недель до смерти.
Рахманинов умер 28 марта 1943 года в Беверли-Хиллз, штат Калифорния, США, не дожив три дня до своего 70-го дня рождения. Похоронен на кладбище Кенсико. В своем завещании Сергей Рахманинов распорядился похоронить его в Нью-Йорке рядом с женой и дочерью. Об этом праправнучка композитора Сюзан-София Волконская-Ванамэкер напомнила корреспонденту Радио Свобода[источник не указан 38 дней].
Пастушья дудочка . Русская народная сказка Жили в одном селе старик да старуха, бедные-пребедпые, был у них сын Иванушка. С малых лет любил он на дудочке играть. И так-то он хорошо играл, что все слушали - наслушаться не могли. Заиграет Иванушка грустную песню - все пригорюнятся, у всех слезы катятся. Заиграет плясовую - все в пляс идут, удержаться не могут. Подрос Иванушка и говорит отцу да матери: "Пойду я, батюшка и матушка, в работники наниматься-Сколько заработаю - всё вам принесу. Попрощался и пошёл. Пришёл в одну деревню - никто не нанимает. В другую пришёл - и там работники не нужны. Пошёл Иванушка дальше. Шёл-шёл и пришёл в дальнее село. Ходит от избы к избе, спрашивает: - Не нужен ли кому работник? Вышел из одной избы мужик и говорит: - Не наймешься ли ты овец пасти? - Наймусь, дело нехитрое! - Нехитрое оно, это так. Только у меня такое условие: если хорошо пасти будешь - двойное жалование заплачу. А если хоть одну овечку из моего стада потеряешь - ничего не получишь, прогоню без денег! -Авось, не потеряю! - отвечает Иванушка. - То-то, смотри! Уговорились они. и стал Иванушка стадо пасти. Утром чуть свет уйдет со двора, а возвращается, когда солнце сядет. Как идет он с пастбища, хозяин с хозяйкой уже у ворот стоят, овец считают: - Одна, две, три... десять... двадцать... сорок... пятьдесят... Все овцы целы! Так и месяц и другой, и третий. Скоро надо с пастухом рассчитаться, жалованье ему платить. «Что это? -- думает хозяин.. -Как это пастух всех овец сберегает? В годы всегда овцы пропадали: то волк задерет, то сами куда забредут, потеряются... Неспроста это. Надо подсмотреть, что пастух на пастбище делает». Под утро, когда все ещё спали, взял хозяин овчинный тулуп, вывернул его шерстью наружу, напялил на себя и пробрался в хлев.
Стал среди овец на четвереньки. Стоит, дожидается, когда пастух прогонит стадо на пастбище. Как солнышко взошло, Иванушка поднялся и погнал овец. Заблеяли овцы и побежали. А хозяину хоть и трудно, только он не отстает, бежит вместе с овцами, покрикивает:
-Бя-бя-бя! Бя-бя-бя! А сам думает: «Теперь-то я все узнаю, выведаю!» Думал он, что Иванушка его не приметит. А Иванушка зорким был, сразу его увидел, только виду не подал - гонит овец, а сам нет-нет и стегнет их кнутом. Да все метит прямо хозяина по спине! Пригнал овец на опушку леса, сел под кусток и стал краюшку жевать. Ходят овцы по полянке, щиплют траву. А Иванушка за ними присматривает. Как увидит, что какая овца хочет в лес забежать, сейчас на дудочке заиграет. Все овцы к нему и бегут.
род. 8 сент. 1914 в Ташкенте, ум. 27 ноября 1977 там же.Композитор. Засл. деят. иск. УзССР (1964). В 1929 окончил Ташкентское муз. училище по кл. нар. инстр., в1946—1948 обучался на подготовительном отд. Ташкентской конс. по кл. композиции. В 1930—1936 рук.кружков худож. самодеятельности в Ташкенте. Чангист орк. Муз. т-ра им. Я. М. Свердлова в Ташкенте (1933—1936), Национального ансамбля (1936—1938) и Женского ансамбля дутаристок (1938—1940) при Узб.филармонии. В 1940—1947 организатор и худож. рук. Женского ансамбля песни и танца при Узб.филармонии. В 1947—1953 концертмейстер Национального ансамбля Узб. радио. В 1953—1957 муз. рук. ичангист Узб. эстрады. В 1957—1961 чангист орк. узб. нар. инстр. Узб. радио. В 1961—1977 муз. рук. Ансамблямакомистов Гос. комитета Совета Министров УзССР по радиовещанию и телевидению. С 1972 былпреподавателем Ташкентской конс.Соч.: муз. комедии — "Сын отца" X. Шарипова (совм. с Б. Гиенко), "Строители-шабашники" Ш.Ннзамеддинова (совм. с Т. Ташматовым); для солиста и орк. нар. инстр. — сюита "Новый Ташкент" (совм. сТ. Ташматовым, cл. Т. Тулы); для орк. нар. инстр. — Марш Родины, Марш строителей, Узбекский вальс,Позывной сигнал; песни, в т. ч. Клятва танкиста (1942), Марш пограничников (1942), Мой цветок (1943), МойУзбекистан (сл. Уйгуна, 1946), Праздник урожая (сл. М. Кариева, 1947), Во всем мире звучит один клич —мир! (сл. К. Мухамеди, 1949), Песня мира (сл. У. Гани, 1949), Праздничная (сл. А. Пулата, 1952), Зеленоецветущее село (сл. А. Пулата, 1953), Долина цветов (сл. Т. Тулы, 1955), Родина — как солнце (сл. Э.Рахимова, 1957), Маменька (сл. Э. Абидова), Любимая, Утренние ветра, Раздумье, Стыжусь (все на cл. М.Кариева), Одна красавица, В лунную ночь (обе на cл.; Миртемира), Зацвети, мой цветок, Ранняя весна,Цветок любви (все на cл. А. Исраилова), Мой черед, Ширманой (обе на cл. Т. Тулы), Был бы ты другом (сл. С.Зуннуновой), Будь моей, Зулейха (сл. Ю. Шамансурова, 1966), Помни меня (сл. П. Мумина, 1967), Еслилюбимая не знает (сл. Т. Тулы, 1967), Пройдут годы (сл. Е. Мирзы, 1970), Говорят об Узбекистане (сл. У.Рашида, 1970), Дилбар (сл. У. Рашида, 1973), Саломмона (сл. Б. Исроилова, 1973), Кетдинг (сл. Г. Жураева,1973), Зомин Тарониси (сл. З. Обидова, 1976), Механизатор кушиши (сл. Ш. Файзулло, 1976), Строители (сл.П. Мумина, 1976), Кузинда сехринг борли (сл. X. Саттарова, 1976); муз. драма "Трон в опасности" В.Сайдуллы (совм. с С. Хаитбаевым).
В середине января 1918 года, выехав из России, Рахманинов отправился через Мальмё в Копенгаген. 15 февраля он впервые выступил в Копенгагене, где сыграл свой Второй концерт с дирижёромГеоргом Хёэбергом[12]. Поняв, что не сможет сейчас заняться композицией, и что сможет заработать средства только как пианист, начал усиленно тренироваться на фортепиано. До конца сезона Рахманинов выступил в одиннадцати симфонических и камерных концертах, что дало ему возможность расплатиться с долгами.
Вернув себе славу в Европе, 1 ноября 1918 года Рахманинов вместе с семьёй отплыл из Норвегии в Нью-Йорк, где был встречен с огромным интересом. Начав бурную концертную деятельность в США как пианист, Рахманинов не прекращал её вплоть до своей смерти, давая по многу десятков концертов за сезон. Популярность Рахманинова как пианиста была огромной. Практически с самого его приезда и до последних дней за ним ходили толпы репортёров, папарацци пускались на невообразимые ухищрения, чтобы сделать снимки Рахманинова, хотя внимание к себе он не любил, и репортёры немало ему досаждали, подчас выводя из себя. Чтобы скрыться от излишнего внимания во время гастролей по Америке, Рахманинов одно время даже жил в персональном железнодорожном вагоне вместо отелей.[9]
Вплоть до 1926 года Рахманинов не писал значительных произведений. Творческий кризис, таким образом, продолжался около 10 лет. Многие знакомые связывают это с глубокой тоской по родине, которую он ощущал. Рахманинов, несмотря на славу и разные многочисленные приглашения, общался в основном в среде русских эмигрантов, окружил себя русскими друзьями и русской прислугой, предметами, напоминавшими о родине. По воспоминаниям родственников, только общаясь с русскими он был весел и доволен. За все годы в эмиграции у Рахманинова почти не было друзей-иностранцев, одним из немногих исключений был Фредерик Стейнвей — глава фирмы «Стейнвей и сыновья», производитель роялей.[9]
Лишь в 1926—1927 годах появляются новые произведения : Четвёртый концерт и три русские песни. В течение жизни за рубежом (1918—1943 гг.) Рахманинов создал всего 6 произведений, которые однако принадлежат к вершинам русской и мировой музыки.
Живя и выступая в основном в США, с 1930 по 1940 год Рахманинов много времени проводил и в Швейцарии, где построил роскошную виллу «Сенар» с большим садом и с видом на Фирвальдштетское озеро и гору Пилатус.. В это время Рахманинов часто гастролировал по Европе. Выступал с концертами на люцернском фестивале[13][14]. Вскоре был признан одним из величайших пианистов своей эпохи и крупнейшим дирижёром, хотя дирижировал не часто.
В 1941 году закончил своё последнее произведение, многими признанное как величайшее его создание, — Симфонические танцы. Это произведение было самым любимым и для самого Рахманинова.
Хотя Рахманинов терпеть не мог советскую власть и тосковал по утраченной старой России[11], известие о нападении Германии на СССР произвело на него огромное впечатление. В годы Великой Отечественной войны, охваченный почти паникой за судьбу родины, он дал в США несколько концертов, весь денежный сбор от которых направил в фонд Красной армии и советовал всем русским эмигрантам тоже внести свой вклад. Денежный сбор от одного из своих концертов передал в Фонд обороны СССР со словами: «От одного из русских посильная русскому народу в его борьбе с врагом. Хочу верить, верю в полную победу». Известно, что на деньги композитора был построен для нужд армии боевой самолёт. По некоторым данным, Рахманинов даже ходил в советское посольство, хотел поехать на родину незадолго до смерти.[11].
Сергей Васильевич много курил, почти не выпускал изо рта сигарету. Настигшее его на склоне лет в США онкологическое заболевание (меланома) его внук Александр Рахманинов, основатель Фонда С. В. Рахманинова, связывает с этой привычкой[11]. Сам Рахманинов не подозревал о своём заболевании. Последний свой концерт Рахманинов дал всего за шесть недель до смерти.
Рахманинов умер 28 марта 1943 года в Беверли-Хиллз, штат Калифорния, США, не дожив три дня до своего 70-го дня рождения. Похоронен на кладбище Кенсико. В своем завещании Сергей Рахманинов распорядился похоронить его в Нью-Йорке рядом с женой и дочерью. Об этом праправнучка композитора Сюзан-София Волконская-Ванамэкер напомнила корреспонденту Радио Свобода[источник не указан 38 дней].