У каждого народа есть свои национальные герои, которых любят, чтят и помнят. Их имена остаются в веках, а нравственный облик не только не стирается в памяти потомков, но, напротив, с течением времени становится ярче и светлее. Это в полной мере относится к Александру Невскому. Это имя на Руси и сейчас произносят с особой гордостью и почтением.
Много военных подвигов совершил новгородский князь Александр Ярославич. Его войско героически сражалось со шведами на Неве-реке. За победу над врагом прозвал народ великого князя Невским.
Вскоре после Невской битвы на Русь двинулись отряды немецких рыцарей-крестоносцев. Чёрными крестами были расшиты их знамёна, чёрные кресты были и на щитах рыцарей.
Весной 1242 года на Чудском озере разыгралось кровавое побоище.
«Александр Невский был в самой гуще боя… Сеча (сражение) кругом шла такая, что льду озёрному стало жарко. Русские дрались яростно. Да и как же драться без ярости, когда позади остались дети и жёны, остались сёла и города, осталась родная земля с коротким и звучным названием - Русь…» (О. Тихомиров).
Исторические события, связанные с именем русского князя Александра Невского, нашли отражение в произведениях разных искусств. Художник П. Корин создал триптих «Александр Невский», который состоит из трёх самостоятельных картин-частей, образующих единое целое.
Этой же теме посвящены ещё два выдающихся одноимённых произведения: кинофильм С. Эйзенштейна и кантата С. Прокофьева.
Слово кантата происходит от итальянского «кантаре», что означает «петь». Кантата состоит из нескольких номеров (частей). Предназначена для отдельных певцов (солистов), хора и оркестра.
Сергей Прокофьев очень своеобразно подходил к исторической теме. Ему было свойственно верное ощущение исторической эпохи. Древние образы «Александра Невского» были проникнуты острым чувством современности. Вспомните, что происходило в мире в конце 30-х гг.? В Западной Европе - разгул фашизма. И «железная» музыка крестоносцев звучала как характеристика современных агрессивных сил.
Кантата «Александр Невский» написана на тексты поэта Владимира Луговского и самого композитора. Она предназначена для меццо-сопрано, смешанного хора и оркестра.
Кантата возникла из музыки к одноименному фильму, который был поставлен в 1938 году выдающимся советским кинорежиссёром Сергеем Эйзенштейном. Картина рассказывала о героической борьбе дружины Александра Невского с тевтонскими рыцарями-крестоносцами. Этот фильм стал классикой советского кино. Он являет собой удивительный пример содружества режиссёра и композитора. Такого в истории музыки ещё не было. Музыка рождалась под непосредственным впечатлением от кадров фильма.
Сняв определённый эпизод фильма, Эйзенштейн звал Прокофьева. Сергей Сергеевич просматривал отснятое, как бы впитывал в себя, старался прочувствовать характер и ритм каждой сцены. Потом уходил домой и на следующий день приносил готовую музыку, поражавшую яркостью образов.
«Зримость» образов - характернейшая черта музыки Прокофьева. Удивительны его наблюдательность, умение схватить и передать в музыке голоса людей, их жесты, движения. Интересен в связи с этим самый процесс создания музыки к «Александру Невскому» - под непосредственным впечатлением от кадров фильма.
Об этом хорошо рассказал постановщик фильма «Александр Невский» С. Эйзенштейн:
«Зал тёмен. Но не настолько, чтобы в отсветах экрана не уловить его рук на ручках кресла: этих громадных, сильных прокофьевских рук, стальными пальцами охватывающих клавиши, когда со всем стихийным бешенством темперамента он обрушивает их на клавиатуру...
По экрану бежит картина.
А по ручке кресла, нервно вздрагивая, словно приёмник телеграфа Морзе, движутся беспощадно чёткие пальцы Прокофьева. Прокофьев отбивает такт? Нет. Он отбивает гораздо большее. Он в отстуке пальцев улавливает закон строения, по которому на экране в монтаже скрещены между собою длительности и темпы отдельных кусков, и то и другое, вместе взятое, сплетено с поступками и интонацией действующих лиц.
...Назавтра он пришлёт мне музыку, которая таким же звуковым контрапунктом будет пронизывать мою монтажную структуру, закон строения которой он уносит в той ритмической фигуре , которую отстукивали его пальцы.
Мне кажется, что, кроме этого, он ещё не то шепчет, не то мурлычет про себя. Но лицо такое концентрированное. Таким оно может быть только, когда человек вслушивается в строй вовне проносящихся звуков или в звукоряд, проходящий внутри его самого. Не дай бог заговорить с ним в это время!» я написал много но сможешь выбрать что нравиться
Симфонии Гайдна, как правило, содержат типичные четыре части (allegro, andante, менуэт и финал), хотя порой композитор увеличивал число частей до пяти (симфонии "Полдень", "Прощальная") или ограничивался тремя (в самых первых симфониях). Иногда ради достижения особого настроения он изменял обычную последовательность частей (симфония №49 начинается скорбным adagio). Все симфонии Гайдна непрограммны, они не имеют какого-то определённого сюжета. Исключение составляют три ранние симфонии, названные самим композитором "Утро", "Полдень", "Вечер" (№№ 6, 7, 8). Все другие названия, данные симфониям Гайдна, принадлежат слушателям. В зрелых симфониях Гайдна устанавливается классический состав оркестра, включающий все группы инструментов - струнные, деревянные и медные духовые, ударные.
Бытует у нас разделение на музыку легкую и музыку сложную. Причем подразумевается под легкой музыкой что-то второсортное, а приверженность людей к той или иной музыке как бы является показателем их культурного уровня. В разряд легкой музыки чаще всего входит массовая песня, эстрадные сочинения, салонные романсы и танцевальная музыка. В разряд сложной — классика. Это в большой мере решает судьбу оперы, а потому об этом нужно поговорить. Правильна ли прежде всего такая классификация? По-моему, нет, ее легко опровергнуть фактами. Надо, видимо, прежде всего выяснить,для кого и когда та или иная музыка легка или сложна. Я, например, легко воспринимаю Моцарта, но слабо разбираюсь в многообразии форм различных джазов. Музыка современного эстрадного репертуара мне мало понятна, но я вижу, как на концерты этого искусства с удовольствием ходит публика, и главным образом представители молодого поколения. Что же, высокомерно отрицать современные течении эстрадной музыки и признавать только близкий мне мир образов классической и современной музыки? Это было бы наивным и необъективным. Конечно же, объективно Моцарт проще и легче для восприятия, доходчивое, чем музицирование некоторых современных музыкальных ансамблей. Почему же его музыку надо считать сложной? Почему недавно сложившиеся и бесконечно развивающиеся формы современной эстрадной музыки надо считать легкой музыкой? Нет, они очень сложны, требуют подготовки, привычки для их восприятия, особого душевного настроя, вкуса, привязанностей к выражению эмоции в данной форме. Музыкальный материал в этих произведениях усложнен гармонически, он всегда отличается многообразием ритмов, мелодический строй замысловат. Незнакомый с подобного рода произведениями слушатель легко оценит их как какофонию, хаос звуков, интенсивность которых у одних вызывает протест и возмущение, у других — восторг! Разумеется, здесь мы не говорим о спекуляции на моде, о множестве бездарных подражаний, о погоне за оригинальностью. Ведь бездарные подражания живут и в сфере так называемой серьезной музыки. Я говорю о сложившихся на определенной, временной, общественной, социальной почве манерах музыкального мышления. Сложная и малопонятная музыка сегодня-завтра может стать понятной, демократической, любимой. Непривычное становится привычным, привычное — легким и приятным для восприятия. Композиторы-классики никак не могут сейчас казаться сложными и недоступными. Они могут казаться просто скучными. Скучными для тех, кто не воспринимать их эстетику. Но скучной кажется многим (и мне в том числе) музыка многих современных эстрадных ансамблей. И я не стесняюсь признаться и не может быть, пока) понять и оценить их... Свойство воспринимать музыку поддается воспитанию. Наверное, можно добиться «универсального» восприятия музыки, когда один и тот же человек одинаково восторженно и серьезно может слушать музыку разных форм, характеров, стилей. Однако главную роль здесь, как мне кажется, играет индивидуальность и склонность человека, своего рода талант восприятия. Композитор, сочиняющий оперу, волен создавать ее музыкально-драматургический образ любой музыкой. В шестидесятых годах я был в Лондоне на спектакле «Отелло»; это произведение называлось рок-оперой, потому что именно этот тогда модный стиль был избран создателями как главное художественное средство. Эта рок-опера воспринималась демократической публикой с большим интересом и пониманием, не меньше чем знаменитая опера Дж. Верди. Хотя очевидно, что художественный уровень этих произведений несравним. Но мы говорим не о художественном значении опер, а о возможности использования в качестве выразителя драматургии и рок-музыку. Легко представить, что музыка рок-оперы может быть превосходным выразителем драматических ситуаций. И легко представить, что музыка привычного классического стиля может оказаться несостоятельным средством раскрытия этих ситуаций. Для оперы с современной (даже, можно сказать, злободневной) темой — «Рыжая Лгунья и солдат» — композитор Ганелин избрал особую манеру музицирования и звукового изложения всего, чем живут герои этого произведения. Она была основана на достижениях современной эстрадной музыки. Это не значит, что опера стала легче, легкомысленнее или доходчивее. Нет, это значит, что манера изложения музыкально-драматургического образа соответствовала событиям, точно их выражала. Это подтвердил успех спектакля у самой разной публики. Может быть, нам приходилось слышать мелодии знаменитых классиков в обработке джазов? Например, арию Индийского гостя из оперы «Садко», или «Колыбельную» Моцарта, или «Песню половецких девушек» из оперы «Князь Игорь», отдельные куски из оперы американского композитора Гершвина «Порги и Бесс». Взяв в основу оригинальные мотивы этих произведении, джазовые музыканты по-своему интерпретируют их, не упрощая, а усложняя не только гармонизацию и ритмическую основу, но часто преобразуя и мелодию, делая ее более замысловатой и прихотливой.
У каждого народа есть свои национальные герои, которых любят, чтят и помнят. Их имена остаются в веках, а нравственный облик не только не стирается в памяти потомков, но, напротив, с течением времени становится ярче и светлее. Это в полной мере относится к Александру Невскому. Это имя на Руси и сейчас произносят с особой гордостью и почтением.
Много военных подвигов совершил новгородский князь Александр Ярославич. Его войско героически сражалось со шведами на Неве-реке. За победу над врагом прозвал народ великого князя Невским.
Вскоре после Невской битвы на Русь двинулись отряды немецких рыцарей-крестоносцев. Чёрными крестами были расшиты их знамёна, чёрные кресты были и на щитах рыцарей.
Весной 1242 года на Чудском озере разыгралось кровавое побоище.
«Александр Невский был в самой гуще боя… Сеча (сражение) кругом шла такая, что льду озёрному стало жарко. Русские дрались яростно. Да и как же драться без ярости, когда позади остались дети и жёны, остались сёла и города, осталась родная земля с коротким и звучным названием - Русь…» (О. Тихомиров).
Исторические события, связанные с именем русского князя Александра Невского, нашли отражение в произведениях разных искусств. Художник П. Корин создал триптих «Александр Невский», который состоит из трёх самостоятельных картин-частей, образующих единое целое.
Этой же теме посвящены ещё два выдающихся одноимённых произведения: кинофильм С. Эйзенштейна и кантата С. Прокофьева.
Слово кантата происходит от итальянского «кантаре», что означает «петь». Кантата состоит из нескольких номеров (частей). Предназначена для отдельных певцов (солистов), хора и оркестра.
Сергей Прокофьев очень своеобразно подходил к исторической теме. Ему было свойственно верное ощущение исторической эпохи. Древние образы «Александра Невского» были проникнуты острым чувством современности. Вспомните, что происходило в мире в конце 30-х гг.? В Западной Европе - разгул фашизма. И «железная» музыка крестоносцев звучала как характеристика современных агрессивных сил.
Кантата «Александр Невский» написана на тексты поэта Владимира Луговского и самого композитора. Она предназначена для меццо-сопрано, смешанного хора и оркестра.
Кантата возникла из музыки к одноименному фильму, который был поставлен в 1938 году выдающимся советским кинорежиссёром Сергеем Эйзенштейном. Картина рассказывала о героической борьбе дружины Александра Невского с тевтонскими рыцарями-крестоносцами. Этот фильм стал классикой советского кино. Он являет собой удивительный пример содружества режиссёра и композитора. Такого в истории музыки ещё не было. Музыка рождалась под непосредственным впечатлением от кадров фильма.
Сняв определённый эпизод фильма, Эйзенштейн звал Прокофьева. Сергей Сергеевич просматривал отснятое, как бы впитывал в себя, старался прочувствовать характер и ритм каждой сцены. Потом уходил домой и на следующий день приносил готовую музыку, поражавшую яркостью образов.
«Зримость» образов - характернейшая черта музыки Прокофьева. Удивительны его наблюдательность, умение схватить и передать в музыке голоса людей, их жесты, движения. Интересен в связи с этим самый процесс создания музыки к «Александру Невскому» - под непосредственным впечатлением от кадров фильма.
Об этом хорошо рассказал постановщик фильма «Александр Невский» С. Эйзенштейн:
«Зал тёмен. Но не настолько, чтобы в отсветах экрана не уловить его рук на ручках кресла: этих громадных, сильных прокофьевских рук, стальными пальцами охватывающих клавиши, когда со всем стихийным бешенством темперамента он обрушивает их на клавиатуру...
По экрану бежит картина.
А по ручке кресла, нервно вздрагивая, словно приёмник телеграфа Морзе, движутся беспощадно чёткие пальцы Прокофьева. Прокофьев отбивает такт? Нет. Он отбивает гораздо большее. Он в отстуке пальцев улавливает закон строения, по которому на экране в монтаже скрещены между собою длительности и темпы отдельных кусков, и то и другое, вместе взятое, сплетено с поступками и интонацией действующих лиц.
...Назавтра он пришлёт мне музыку, которая таким же звуковым контрапунктом будет пронизывать мою монтажную структуру, закон строения которой он уносит в той ритмической фигуре , которую отстукивали его пальцы.
Мне кажется, что, кроме этого, он ещё не то шепчет, не то мурлычет про себя. Но лицо такое концентрированное. Таким оно может быть только, когда человек вслушивается в строй вовне проносящихся звуков или в звукоряд, проходящий внутри его самого. Не дай бог заговорить с ним в это время!» я написал много но сможешь выбрать что нравиться