Практическая работа
«стилистический анализ текста»
:
1. изложите теорию по теме «функциональные стили».
2. сделайте стилистический анализ предложенного текста по схеме:
1) определить основную тему текста (предмет сообщения).
2. выявить языковые средства всех уровней, типичные для данного
текста: 1)
фонетические (если возможно); 2) лексические (фразеологические,
словообразовательные); 3)морфологические; 4) синтаксические.
3) указать, какой разновидности языка
соответствует данная система языковых и речевых средств (книжная
/разговорная).
4) определить форму реализации текста (письменная или устная).
5) указать, какому виду речи соответствует данный текст
(монолог/диалог).
6) определить, какие стилевые характеристики обеспечивает данная
система языковых средств.
7) установить, какому функциональному стилю соответствуют данные
стилевые черты, и, соответственно, к какому функциональному стилю
относится данный текст.
8) указать подстиль (жанр, тип текста).
9) определить, имеются ли иностилевые элементы.
тексты для анализа:
1. куда макар телят не гонял?
папа согласился сыну-школьнику с – и не
с каким-нибудь, а по рисованию. положили перед собой альбом, купленный
недавно в третьяковке, открыли на странице с картиной шишкина «утро в
сосновом лесу». теперь общими усилиями пытаются изобразить нечто
подобное. папа, надо сказать, даже увлекся: старательно вырисовывает
медвежат, бормоча про себя:
- ну во-от… вот таким макаром мы их…
сын насторожился:
- почему «макаром»? кто такой макар?
отец рассердился, что его отвлекают: «ты давай рисуй, а то загонят нас
с тобой – куда макар телят не гонял! »
да что же это за загадочный макар такой, который выскакивает, как
джинн из бутылки?
«засудят тебя и зашлют, куда макар телят не гонял», - находим мы в
одной из пьес островского. далеко, чрезвычайно далеко, в самые что
ни на есть отдаленные, неизвестные места – вот сто означает выражение
«куда макар телят не гонял». известно оно давно, а вот откуда
взялось, языковеды могут только предполагать.
в словаре «фразеологизмы в речи» предположение делается
такое: выражение восходит к фольклору, где имя «макар» ассоциируется с
бедным, несчастным человеком, крайним неудачником. ну и в самом деле,
вспомните: «на бедного макара все шишки валятся» или «не рука макару
калачи есть». в xix веке «макарами» в народной речи прозывались плуты, а
«макарыгами» - по не исключено, предполагают авторы словаря, что «макаровы телята» -
это вообще фикция, потому что у бедного-несчастного человека, плутанеудачника телят и другой живности быть в принципе не может. «макаровы
телята» - это формула невозможного! такая же, как «показать, где раки
зимуют», «на морковное заговенье» и тому подобные.
интересно, что раньше в выражении про «макаровых телят» не было
отрицания: говорили «пошел к макару телят пасти» - то есть отправился
неизвестно куда, отправлен в далекую ссылку. отрицание, по мнению
языковедов, лишь усилило экспрессивность выражения.
ну а сочетание «таким макаром» (где «макар», кстати, пишется со
строчной, то есть с маленькой буквы) образовалось, очевидно, от выражения
«таким образом» с собственным именем «макар». это не первое выражение,
образованное от личного имени: вспомните словечки «подкузьмить» и
«объегорить».
вот таким, стало быть, макаром.
Может показаться странным, что тему о том, как "книга освещает наше личное движение к истине", можно трактовать при этого сатирического произведения. Тем не менее сейчас, в период "рыночного безумия", захлестнувшего Россию в гораздо большей степени, чем в двадцатые годы, эта повесть весьма актуальна и соответствует понятиям борьбы за справедливость, которая часто идентична поискам истины.
Как во время НЭПа, так и сейчас свободный рынок ознаменовался не только изобилием товаров в магазинах, но и бандитскими ценами на них, огромным количеством подделок, суррогатов, некачественных продуктов и неноских вещей.
По мнению Булгакова, это было подходящее поле деятельности для типов вроде Чичикова и других гоголевских персонажей, которых он перенес в непривычную историческую обстановку. И ничего — при да еще как!
В некоем диковинном сне, что увидел автор повести, вся гоголевская ватага — а сюда вместе с героями "Мертвых душ" вошли действующие лица пьес "Ревизор" и "Игроки" — двинулась на Советскую Русь. Последним (конечно, выждав) тронулся Павел Иванович в своей знаменитой бричке. Уже в Москве, пересев в автомобиль, он "ругательски ругал Гоголя": "Испакостил, изгадил репутацию так, что некуда носа показать. Ведь ежели узнают, что я — Чичиков, натурально, в два счета выкинут к чертовой матери".
Но страхи оказались напрасными. Чичиков с удивлением обнаружил, что ничего не изменилось: "куда ни плюнь, свой сидит". И тут уж развернулся Павел Иванович вовсю! Брался за все, всех очаровал, насулил огромные прибыли государству и получил несметные авансы — одним словом, подладился и пришелся ко двору. "Уму непостижимо, — замечает Булгаков, — что он вытворял". Основал трест для выделки железа из древесных опилок, накормил Москву колбасой из дохлого мяса, продал Коробочке Манеж, взял подряд на электрификацию. И "по Москве загудел слух, что Чичиков — триллионщик. Учреждения начали рвать его к себе нарасхват и спецы".
Конечно, афера лопнула. Ноздрев и Коробочка вновь подвели нашего героя. С писателя поймали все-таки Чичикова и утопили. Историй закончилась. Каковы ее уроки?
Первый — несколько неожиданный: классику надо знать. Если бы ответственные люди читали Гоголя, то скандала бы не было. Ни тогда, ни потом, уже в наше время, когда многочисленные Чичиковы "строят" финансовые пирамиды, создают независимые телеканалы, монопольные компании, тресты, а потом благополучно убегают за границу. (Правда, не все. Некоторые благополучно сидят в Думе или на высоких чиновничьих должностях!)
Второй — теоретический: пока есть благодатная почва для Чичиковых, они, как Невзоров-Ибикус у А.Толстого, бессмертны. Где служат лицам или ведомствам, а не общему делу, где льстят и угодничают, ища расположения начальства; где сиюминутная выгода важнее государственных интересов, а жажда власти и наживы опережает здравый смысл и гражданскую порядочность — там Чичиковы всегда будут кстати.
Родовые черты Чичикова, если обратиться к давней и близкой нашей истории, нетрудно обнаружить у всех, для кого личные или групповые интересы важнее судьбы народа и страны. Конечно, параллели в какой-то мере условны, но механизм при и мошенничества у литературных негодяев и их реальных "прототипов" выразительно схож. Сегодня мы уже знаем немало подробностей жизни и деятельности многочисленных Загорецких, Молчалиных, Шприхов и Чичиковых. И борьба литераторов нескольких поколений, среди которых заметное место принадлежит М.Булгакову, сегодня наполняется особым смыслом и, без преувеличения, может стать одним из слагаемых всеобщей борьбы за обновление общества и очищение будущей жизни от следов, по словам Герцена, "палачества и раболепия".