Продажа индульгенций, начатая для финансирования строительства собора Св. Петра в Риме, приобрела особенно широкий размах при папе Льве X (1513-1521 гг.). Человеком, бросившим ему вызов, стал саксонский монах Мартин Лютер (1483—1546). М. Лютер М. Лютер Будущий реформатор родился в семье рудокопа, ставшего впоследствии владельцем небольшого медеплавильного предприятия. Он сумел получить университетское образование, несколько лет провёл в монастыре, а затем начал преподавать богословие в университете г. Виттенберга, расположенного во владениях герцога Саксонского. Хорошее знание церковной жизни и многолетние размышления над религиозными проблемами привели Лютера к мысли о необходимости очистить католическую церковь от пороков, вызывавших всеобщее возмущение. Средство к достижению этой цели он видел в возврате к идеалам раннего христианства, когда единственным авторитетом для христиан был текст Библии в его первозданной чистоте. 31 октября 1517 г. в соответствии с принятым в те времена обычаем Лютер прибил к дверям церкви в Виттенберге знаменитые «95 тезисов» — свои возражения против торговли индульгенциями. Это событие считается началом Реформации. Переведённые с латыни на немецкий язык тезисы Лютера стремительно распространялись по всей Германии, заставляя миллионы его соотечественников задуматься над сложившимся в их стране положением. Попытка папы опровергнуть опасные мысли привела лишь к тому, что внимание народа ещё более сосредоточилось на Лютере. В 1520 г. Лютер сделал следующий, ещё более решительный шаг, опубликовав обращение «К христианскому дворянству германской нации об исправлении христианства» и ряд других сочинений, в которых опровергал основные догматы католической церкви и осуждал господствовавшие в ней нравы. В доказательство серьёзности своих намерений Лютер демонстративно сжёг папскую буллу об отлучении его от церкви. В 1521 г. Лютер был вызван на рейхстаг в Вормсе, где предстал перед судом императора Карла V. Согласно легенде, в ответ на предъявленные ему обвинения непреклонный реформатор решительно заявил: «На том стою и не могу иначе». Императору в тот момент было не до Германии. Назревала война с Францией, поэтому едва ли не в самую критическую минуту истории Германии он спешил оставить её для осуществления своих внешнеполитических замыслов. Карл V издал эдикт об осуждении Лютера, но тот вовремя скрылся во владениях герцога Саксонского Фридриха Мудрого, который первым из крупных германских князей встал на сторону Реформации.
1. Илиада. Поэма Гомера Илиада понравилась мне потому, что это стихотворное произведение совершенно не уступает современной литературе. Илиада - захватывающее военное произведение, где сражаются великие герои, и Боги им. Илиада - это труд о войне, и он очень интересен. Одиссея. Одиссея мне понравилась потому, что это сказка. Мне понравились приключения главного героя, его незаурядная хитрость. Одиссей даже в царстве мёртвых сумел побывать и боги были на его стороне. Одиссей - это такой хитрец, что из любой ситуации найдёт выход. 2. Поэмы Гомера - это важный исторический и литературный источник. Но как исторический - он важнее. По трудам Гомера мы можем установить уровень обработки металлов, ткачества, ювелирного производства, гончарного и кузнечнего дела. Поэмы являются важным источником по уровню кораблестроения древних греков.
Мало кто подозревал, каким он был на самом деле. Идеалист в нем уживался с прагматиком, мечтающий о тихом счастье бюргер – с отчаянным честолюбцем. Генрих Шлиман, веривший в реальность своего Илиона так, как прихожане его отца веровали в "Отче наш", решил, наконец, увидеть город Приама – еще ребенком он дал себе слово когда-нибудь откопать Трою. 28 ноября 1841 года у берегов Голландии потерпел кораблекрушение бриг "Доротея", шедший в Венесуэлу с грузом рейнских вин. Глухая ночь, луна, с трудом пробивающаяся сквозь затянутое тучами небо, дождь со снегом, сильный шторм: волны долго бросали корабль, а потом одна из них сбила руль. Раздался треск, бриг дернулся, замер, и пассажиры высыпали на накренившуюся палубу – спуская на воду шлюпку, матросы старались изо всех сил.
Каютный юнга замешкался, – когда он выбрался наверх, волны уже захлестывали палубу, а шлюпки не было видно. Юнга кинулся за борт, вода подбросила его, как огромные качели, хлынула в рот и нос, залила глаза, он понял, что умирает, но за спиной раздался плеск весел, и перегнувшийся через борт матрос схватил парня за волосы. На голландский берег Генрих Шлиман сошел полуголым: на нем были лишь старое одеяло и рваные, насквозь промокшие кальсоны. Его спутники потеряли все, а у него и так ничего не было, кроме отправившихся на дно Балтийского моря штанов, плохонькой куртки да случайно полученного рекомендательного письма к владельцу венесуэльского торгового дома. Мать он потерял в детстве, женившийся на служанке отец присвоил его наследство. Родственники не желали иметь с ним дела, образования и профессии у него не было. Теперь, полуголый и иззябший, он очутился в Голландии – стоял шестиградусный мороз, милостыню в Амстердаме подавали плохо. Узкая, похожая на пенал комната – ни печки, ни стола, ни стула, лишь продавленная кровать да рукомойник с замерзшей водой. Шлиман снял ее на деньги, которые прислали объявившие сбор в пользу жертв кораблекрушения земляки. Вечером он поднимался к себе по скрипучей расшатанной лестнице, сбрасывал ботинки, бросался на постель и закрывал глаза – болели ноги, кололо в висках, перед глазами проплывало Звон колокола, крытый соломой пасторский дом в Анкерсхагене: мать склонилась над рукоделием, попыхивающий сигарой отец сидит в своем кабинете – перед ним лежит толстая книга в кожаном переплете. Это "Илиада", две недели назад герр Шлиман заплатил за нее сорок пять марок (семья фермера могла жить на эти деньги месяц) – после обеда он продекламирует сыну двести строк. Там, где родился и вырос Генрих Шлиман, никогда ничего не происходило. Все интересное случилось в на пригорке стоял замок, в котором когда-то жил рыцарь-разбойник Бранденкирл, заживо поджаривавший людей на огромной сковородке; у алтаря анкерсхагенской церкви лежала плита – по преданию, под ней покоилась заколдованная нога, в один прекрасный день проросшая из рыцарской могилы. У пруда стоял курган – говорили, что там был погребен вождь гуннов, проходивших через эти края тысячу лет назад.
