Скорее всего, он был похоронен в церемониальном или парадном одеянии: в тонкой шёлковой рубашке, коротком камзоле, узких брюках из красной замши и высоких сапогах без каблуков. На голове вождя был высокий конический колпак — кулах. На шее была найдена трёхвитковая трубчатая гривна с наконечниками в форме тигриной головы. Поверх камзола был одет тяжёлый наборный пояс из фигурных литых блях. Справа от умершего на портупее в деревянных ножнах находился меч для конного боя; слева, в ножнах с накладками в виде лося и лошади — железный кинжал. Его навершие имеет вид двух грифоньих голов; оно обтянуто листовым золотом. Лезвие инкрустировано золотыми пластинами с изображениями различных животных. У левого плеча был уложен символический жезл с золотым наконечником и украшенная золотом плеть. Особенности вооружения позволяют датировать курган Иссык V—IV или IV—III веками до нашей эры
(Как небуть сам напишешь коротко)
Любое значительное стремление претендовать на гегемонию сопровождалось составлением летописи, которой старались придать общерусское значение и звучание. Так появилась Лаврентьевская летопись, составленная в 1377 г. по заказу суздальско-нижегородского князя Дмитрия Константиновича.
Московские записи появились со времени основания первого каменного Успенского собора (1326), но уже в 1408 г. в Москве был составлен не местный, а общерусский летописный свод — знаменитая Троицкая летопись. Она не дошла до нашего времени — сгорела во время московского пожара 1812 г., но исследователь М. Д. Приселков восстановил эту летопись по ссылкам на нее у Н. М. Карамзина.
В связи с созданием нового большого Успенского собора возник Московский летописный свод 1480 г. — одно из самых значительных произведений русского летописания.
В следующем XVI столетии официальный характер московского летописания усилился. В нем широко используются различные официальные документы. По мнению Я. С. Лурье, летописание велось в этом столетии с большей тщательностью и полнотой, чем в предшествующее время, господствовало официальное и сугубо централизованное летописание. Летописи XVI в. почти никогда не «спорят» между собою; они лишь послушно реагируют на изменения в государственной политике.
Одним из таких памятников официального московского летописания является Воскресенская летопись (по Воскресенскому монастырю в Новом Иерусалиме), которая доведена до 1540-х гг.
При Иване Грозном был составлен «Летописец начала царства великого князя Ивана Васильевича», охватывавший события с 1534 по 1553 г. и посвященный обоснованию необходимости самодержавной власти. В начале 1550-х гг. была завершена работа над огромным компилятивным летописным сводом — Никоновской летописью, авторы которой весьма вольно обращались со своими источниками. В третьей четверти XVI в. при участии самого Ивана Грозного была составлена «Царственная книга» — большая, богато иллюстрированная рукопись. Но в опричном 1568 г. официальное летописание прекратилось. Вновь оно возобновилось через 60 лет, но уже не при царском, а при патриаршем дворе.
Надо отметить, что в области исторического знания уже в XVI в. наметились изменения, которые свидетельствуют если не об изживании летописного жанра, то о прекращении его доминирования. Так, новой по форме изложения была составленная в третьей четверти XVI в. «Книга степенная царского родословия». Здесь изложение велось не по годам, а по «степеням» или «граням», т. е. исторический материал группировался по правлениям князей и митрополитов. Основная идея — союз великокняжеской власти с церковью, исключительное значение православия и церкви в истории России. Этой идее подчиняется изложение самого материала, которое начинается не от Ноя, а от первых христианских князей на Руси — Ольги и Владимира. Однако следует отметить, что многие события русской истории передаются неточно.
Новый тип исторического сочинения — «История о Казанском царстве», которая посвящена определенному сюжету — покорению Казани Иваном Грозным. Здесь также нет погодного изложения материала. Среди исторических сочинений, выпадающих из летописной традиции, надо назвать также «Повесть о прихождении Стефана Батория на град Псков» и «Историю о великом князе Московском» князя А. М. Курбского. Последний является, видимо, первым историком правления Грозного. Он делит это правление на два периода — первый, когда Иван правил вместе с мудрыми советниками, и второй, наступивший после падения Избранной Рады, когда из-за того, что он стал преследовать своих советников, его постигли неудачи во внутренних и внешних делах.