Мечты Александра были направлены далеко в будущее. Он не нашел объекта для совершенствования, поэтому ему оставалось лишь разрушить и уничтожить старое, чтобы его мечта стала реальностью. Идея Александра всемирной империи вошла в противоречие с идей панэллинизма Аристотеля. Это был полководец одержимый страстью сражений и завоевательных походов, жаждой покорить мир. Но нельзя сказать, что его интересы ограничивались жаждой власти над людьми, ибо для человека, жившего в эпоху ранней цивилизации, стремление к захвату мира было в первую очередь связано с единственно доступной для того времени возможностью узнать новое, покоряя неизведанные земли.
В итоге к 1649 году в Российском государстве существовало огромное количество законодательных актов, которые не только устарели, но и противоречили друг другу.
Этому хаосу разбросанность нормативных актов по ведомствам (по традиции новые законы издавались по запросу того или иного отраслевого приказа, а после утверждения «приписывались» к указной книге этого приказа). Имело место и отсутствие координации в правоприменительной деятельности: зачастую о новой записи в указной книге знали только чиновники конкретного приказа.
Кроме того, казуальный характер правовых норм[2] предшествующего периода становился неэффективным. Законодатель теперь стремился регламентировать правовые основы, то есть перейти к нормативному толкованию правовых норм[3].
К принятию Уложения подтолкнул и вспыхнувший в 1648 году в Москве Соляной бунт; одним из требований восставших был созыв Земского Собора и разработка нового уложения. Бунт постепенно затих, но в качестве одной из уступок восставшим царь пошел на созыв Земского собора, который продолжал свою работу вплоть до принятия в 1649 году Соборного Уложения.