Знойный август. Машина мчится по шоссе Курск - Белгород, по обе стороны которого то слева, то справа появляются и исчезают утопающие в садах деревни. Пахнет сухими травами, слепой малиной и яблоками. Близ старинного городка Обояни медовый яблочный аромат не просто витает в воздухе - он царственно господствует над всеми запахами позднего лета. Благоухание яблок плывет над садами, которыми, кажется, нет ни конца ни края, свежим прибоем окатывает улицы и автотрассу, перерезающую городок пополам. Даже удушливая бензиновая гарь бесконечного потока машин не в силах одолеть это нежное дыхание плодоносящих садов.. . Можете вы себе представить яблоневый сад размером в три тысячи гектаров У меня, например, на это не хватило бы воображения. Такой сад надо увидеть воочию, чтобы испытать светлое, радостное потрясение перед его величием и мощью. Сад-гигант разбежался ровными шеренгами фруктовых посадок и лохматыми гривами лесополос во всю ширь всхолмленной равнины. Той самой равнины, где шестьдесят лет назад гремела, жгла огнем, сотрясала землю и небо невиданная в истории танковая битва. Здесь, на Средне-Русской возвышенности, в районе Курской дуги, 12 июля 1943 года произошло крупнейшее по масштабам танковое сражение. Собрав в мощный кулак самую современную технику - стремительные "тигры" и "пантеры", сверхтяжелые самоходные орудия, боевые самолеты, фашисты намерены были молниеносно протаранить русскую оборону, разметать и сокрушить все живое и переломить ход войны в свою пользу. Около трех тысяч танков, сотни тысяч солдат участвовали в этой битве. На русском поле сошлись две силы - и победила наша сила, наша воля. Бескрайняя степная равнина, которая утром была золотистой, готовой к жатве нивой, к вечеру превратилась в чудовищную свалку догорающей техники. Поле покрыли горы искореженной стали, было нечем дышать, на десятки километров разошелся смрад от выгоревшего бензина, смазочных масел и человеческой крови. Казалось, воздух хранит вой тысячи моторов, скрежет брони, оглушающие звуки от разрывов снарядов, крики и стоны людей.. . Давно затянуло рваные раны земли, распаханы воронки от взрывов бомб и снарядов. На местах жестокого сражения встали строгие обелиски - дань памяти тем, кто сложил здесь голову, защищаю Отчизну. Но, может быть, нет лучшего памятника погибшим, чем этот необозримый яблоневый сад, отягощенный плодами. В его свежем, чистом благоухании навсегда и бесследно растворился смрад горящего железа и смерти. человеку, которому первому пришла в голову мысль насадить сады на этой горькой равнине людям, воплотившим этот великолепный замысел в жизнь.. . Весной над садами, облитыми бело-розовой пеной, в лесополосах и укромных рощицах, любовно сохраненных на неудобьях, гремят ликующие хоры знаменитых курских соловьев. Есть ли реквием по погибшим солдатам более волнующий и прекрасный, чем гимн торжествующей жизни
Минин прославился во время Смуты в начале 17 века. Он был одним из тех, кто освободил Русь от интервенции. Никон был новгородским митрополитом при Алексее Михайловиче. В 1653-1655 началось осуществление церковной реыормы вследствие которой произошли изменения в Русской православной церкви. Дежнев начал освоение Восточной Сибири и Крайнего Севера России. В 1648 первым открыл пролив между Азией и Америкой вдоль берегов Чукотки. Разин был предводителем восстания крестьян в 1667-1670. Выступал против царской власти.
Таня Савичева родилась 23 января 1930 г., жила на 2-й линии Васильевского острова в доме 13, в большой семье: бабушка, мама, две сестры, два брата, два дяди (братья отца). Началась война, затем блокада. На глазах ребенка погибли: сестра, бабушка, два дяди, мама и брат. Маленькая девочка просто вела дневник, от которого кровь стынет в жилах: «Женя умерла 28 декабря в 12.30 час. утра. 1941 г.» «Бабушка умерла 25 января в 3 часа дня. 1942 г.» «Лёка умер 17 марта в 5 часов утра. 1942 г.» «Дядя Вася умер в 13 апреля 2 часа ночь. 1942 г.» «Дядя Леша умер 10 мая в 4 часа дня 1942» «Мама умерла 13 марта в 7 часов 30 минут утра. 1942 г.» «Савичевы умерли» «Умерли все» «Осталась одна Таня» После смерти близких Таня была эвакуирована с детским домом в Горьковскую область. 140 ленинградских детей привезли в августе 1942 года в село Красный Бор. Встречать их вышли все красноборцы. Несли детям, кто что мог: пяток яиц, тарелку творога, теплую одежду. А дети были изможденные, больные. В первый раз в баню многих несли на одеялах, не могли ходить. Сохранились письма, которые писала брату Тани Михаилу Николаевичу Савичеву воспитательница детского дома села Красный Бор Анастасия Карпова: "Таня сейчас жива, но здоровье, кажется, не из блестящих. У нее не так давно был наш фельдшер. Говорит, очень плохо. Ей нужен покой, особый уход, питание, климат и, наконец, нежная материнская ласка". Таню отвезли в расположенный в этом же районе Понетаевский дом инвалидов с его "санаторным" питанием и более квалифицированным медицинским обслуживанием. Но болезнь уже была неизлечимой. У девочки тряслись руки и ноги, мучили страшные головные боли. 24 мая Таню перевезли в Шатковскую районную больницу, где 1 июля 1944 года она и умерла, не дожив до Победы, так и не узнав, что её сестра Нина и брат Миша живы, что она не одна. – Я сегодня закрою глаза, – рассказывает Михаил Николаевич Савичев, – она передо мной, как живая, в светлом матросском платье с синей каймой. Коротко остриженная, с челкой над большими серьезными глазами. Такой я ее запомнил на всю жизнь. Дневник Тани Савичевой стал одним из доказательств обвинения на Нюрнбергском процессе.
Близ старинного городка Обояни медовый яблочный аромат не просто витает в воздухе - он царственно господствует над всеми запахами позднего лета. Благоухание яблок плывет над садами, которыми, кажется, нет ни конца ни края, свежим прибоем окатывает улицы и автотрассу, перерезающую городок пополам. Даже удушливая бензиновая гарь бесконечного потока машин не в силах одолеть это нежное дыхание плодоносящих садов.. .
Можете вы себе представить яблоневый сад размером в три тысячи гектаров У меня, например, на это не хватило бы воображения. Такой сад надо увидеть воочию, чтобы испытать светлое, радостное потрясение перед его величием и мощью. Сад-гигант разбежался ровными шеренгами фруктовых посадок и лохматыми гривами лесополос во всю ширь всхолмленной равнины. Той самой равнины, где шестьдесят лет назад гремела, жгла огнем, сотрясала землю и небо невиданная в истории танковая битва.
Здесь, на Средне-Русской возвышенности, в районе Курской дуги, 12 июля 1943 года произошло крупнейшее по масштабам танковое сражение. Собрав в мощный кулак самую современную технику - стремительные "тигры" и "пантеры", сверхтяжелые самоходные орудия, боевые самолеты, фашисты намерены были молниеносно протаранить русскую оборону, разметать и сокрушить все живое и переломить ход войны в свою пользу. Около трех тысяч танков, сотни тысяч солдат участвовали в этой битве. На русском поле сошлись две силы - и победила наша сила, наша воля. Бескрайняя степная равнина, которая утром была золотистой, готовой к жатве нивой, к вечеру превратилась в чудовищную свалку догорающей техники. Поле покрыли горы искореженной стали, было нечем дышать, на десятки километров разошелся смрад от выгоревшего бензина, смазочных масел и человеческой крови. Казалось, воздух хранит вой тысячи моторов, скрежет брони, оглушающие звуки от разрывов снарядов, крики и стоны людей.. .
Давно затянуло рваные раны земли, распаханы воронки от взрывов бомб и снарядов. На местах жестокого сражения встали строгие обелиски - дань памяти тем, кто сложил здесь голову, защищаю Отчизну. Но, может быть, нет лучшего памятника погибшим, чем этот необозримый яблоневый сад, отягощенный плодами. В его свежем, чистом благоухании навсегда и бесследно растворился смрад горящего железа и смерти.
человеку, которому первому пришла в голову мысль насадить сады на этой горькой равнине людям, воплотившим этот великолепный замысел в жизнь.. .
Весной над садами, облитыми бело-розовой пеной, в лесополосах и укромных рощицах, любовно сохраненных на неудобьях, гремят ликующие хоры знаменитых курских соловьев. Есть ли реквием по погибшим солдатам более волнующий и прекрасный, чем гимн торжествующей жизни