— великий князь Киевский, четвертый сын Владимира Мономаха, родился около 1090 года (по Татищеву, он умер 66-ти лет, следовательно, родился в 1091 году) . Еще при жизни отца в удел досталась ему Ростовско-Суздальская область. Здесь деятельность его была обращена преимущественно на постройку и укрепление городов, основание церквей и монастырей; в летописях упоминается только об одном походе его на камских болгар в 1120 году. Им основаны: Юрьев Польский, Переяславль-Залесский (1152 г.) , Дмитров; ему же приписывается основание Москвы. Но, живя на севере, Юрий постоянно стремился на юг, в исконную Русскую землю — Киевскую Русь. В 1132 году умер старший брат его, великий князь Мстислав Владимирович; преемником его стал следующий по старшинству брат — Ярополк. Последний, согласно условию с покойным братом, перевел его старшего сына Всеволода из Новгорода в Переяславль, но против этого восстали младшие Мономаховичи. Утром въехал Всеволод Мстиславич в Переяславль и уже до обеда был выгнан оттуда дядей своим, Юрием. Однако и Юрий продержался там не более 8 дней, потому что Ярополк вывел его оттуда и посадил на его место сначала другого Мстиславича, Изяслава, а потом младшего своего брата, Вячеслава; последний несколько раз покидал данную ему старшим братом волость, и поэтому Ярополк склонился на Юрия, дал ему в 1135 году Переяславль с тем, чтобы он уступил ему свою прежнюю волость. Юрий согласился уступить Ростовскую область (Суздаль и Ростов) , но не всю. В этом же году началась многолетняя борьба Юрия с племянником своим, Изяславом Мстиславичем. Последний подговорил и брата своего, Всеволода, пойти на область дяди. Всеволод дошел только до реки Дубны, и возвратился; 31-го декабря выступили против Юрия новгородцы вторично и 26 января 1135 г. сразились при Ждановой горе, но не могли одержать победу. Ипатская летопись относит поход новгородце в к 1137 (6645) году. В этом же году происходила борьба Ярополка и Юрия с Всеволодом Ольговичем Черниговским. Ярополк, Юрий и Андрей Владимировичи пошли на Чернигов, простояли около него несколько дней и возвратились к себе в ноябре. Зимой Всеволод, в союзе с Изяславом и Святополком Мстиславичами, при половцев опустошил Переяславскую землю, а затем Ярополк с Юрием простояли 50 дней у Киева. Борьба кончилась заключением мира со Всеволодом Ольговичем, по которому Ярополк отдал брату своему, Андрею Владимировичу, Переяславль, а Юрий получил обратно свою северную волость, удержав, однако, за собой на юге Городец Остерский. В 1136 г. продолжались еще враждебные действия Всеволода Ольговича, которому половцы, против Мономаховичей, закончившиеся 12-го января тем, что Ярополк уступил Ольговичам их отчину. В 1137 г. Юрий возвратился в Ростов. Когда после смерти Ярополка († 1139 г. ) Всеволод Ольгович в 1140 году захватил Киев, то Юрий приехал в Смоленск к племяннику своему, Ростиславу Мстиславичу, чтобы подговорить его к борьбе с Всеволодом. Звал он и новгородцев, у которых с 1139 г. князем был его сын Ростислав Юрьевич. Новгородцы отказали в а Ростислав вынужден был уехать из Новгорода. Оскорбленный этим, Юрий взял у новгородцев Торжок. Между тем в Новгороде шла борьба партий, и изгнанные новгородские бояре находили убежище у Юрия. Благодаря такому образу действий он приобрел в Новгороде много сторонников, которые и стали звать его на княжение. Юрий сам не поехал, а послал опять своего сына Ростислава (1141 г.) , который, однако, не долго продержался в Новгороде; новгородцы приняли присланного Всеволодом Ольговичем Святополка Мстиславича. Всеволод и на юге причинил неприятности Юрию: отнял у него Городец Остерский и другие города, захватил коней, рогатый скот, овец и всякое добро, какое только было у него там. В 1146 г. Всеволод Ольгович умер; Киев перешел к младшему брату его, Игорю, но вскоре отнят у последнего Изяславом Мстиславичем. Защитником Игоря выступил его брат, князь Святослав Ольгович Северский, пославший сказать Юрию
Естественным следствием простоты таких отношений и потребностей было то, что деньги в государстве не обращались в большом количестве, и при ограниченности торговли с другими государствами, в особенности в первые времена, легко обходились без золота и серебра. Это обстоятельство приписывается Ликургу, будто бы изгнавшему из государства все золото и серебро и заменившему их железной монетой, которая своей тяжестью и количеством должна была затруднить денежные обороты. Но в столь ранние времена не было ни надобности, ни необходимости отменять золотую монету: у спартанцев никогда не было большого количества благородных металлов, так что они не могли впоследствии даже доставить золота, потребного на позолочение головы Зевса Амикклейского. Поэтому скорее всего можно предположить, что малое количество золота и серебра во времена Ликурга было весьма естественно и только позже, когда в остальных греческих государствах золотая монета была уже в большом обращении, Спарта стала отличаться тем, что в ней было мало золота. Таким же образом напрасно приписывают Ликургу и запрещение всякого умственного занятия в то время, как в остальной Греции, сначала в немногих местах, а потом и во всей эллинской нации проявлялись уже признаки научного образования. При необыкновенной привязанности спартанцев к своим законам и обычаям умственное развитие их задерживалось всею системою древних учреждений, при к их государственному устройству. И когда в других греческих государствах появлялись ораторы, софисты, философы, историки и драматические поэты, умственная сторона воспитания у спартанцев ограничивалась лишь обучением грамоте и письму, священным и воинственным песням, которые они пели на празднествах и начиная битву. Мальчиков приучали с ранних лет к кратким, ясным ответам. Такая речь называлась лаконической. Речь эта отличалась меткостью и остроумием, а в выражении чувства духовной свободы и независимости возвышалась над речью тех, которые, хоть и имели прославленное образование, но утратили силу, ясность речи и душевную чистоту. С такими понятиями, вытекавшими из жизненного опыта, неразрывно было связано свойственное преимущественно спартанцам и прославившее их почитание старших, так как мудрость приобретается главным образом долгою жизнью.
В 1408 г. собор был расписан Андреем Рублевым и Даниилом Черным. От их росписи сохранились отдельные изображения большой композиции "Страшного суда", занимавшей всю западную часть храма. На западной арке представлены трубящие ангелы, женственные головы которых напоминают леонардовские образы Колокольня Успенского собора построена в 1810 г. Стилистически она представляет довольно свободное соединение классических элементов (спаренные колонны первого яруса, композитные третьего) с псевдоготическими деталями (стрельчатые арки), однако архитектурный образ колокольни интересно сочетается с собором. В этом, безусловно, сказался тонкий вкус возводившего ее зодчего. Несравненно слабее и эклектичнее выглядит здание теплой Георгиевской церкви, встроенное между собором и колокольней в 1862 г. Но оно почти не бросается в глаза настолько велико впечатление, производимое собором.
