наиболее откровенные взгляды М. А. Булгакова на судьбу своей страны выражены, по-моему, в повести “Собачье сердце”. В основе повести лежит великий эксперимент. Главный герой повести — профессор Преображенский, являющий собой тип людей, наиболее близких Булгакову, тип русского интеллигента, — задумывает своеобразное соревнование с самой Природой. Его эксперимент фантастичен: создать нового человека путем пересадки собаке части человеческого мозга. Больше того, действие повести происходит в канун Рождества, а профессор носит фамилию Преображенский. И эксперимент становится пародией на Рождество, антитворением. Но, увы, ученый осознает всю безнравственность насилия над естественным ходом жизни слишком поздно. Для создания нового человека ученый берет гипофиз “пролетария” — алкоголика и тунеядца Клима Чугункина. И вот в результате сложнейшей операции появляется безобразное, примитивное существо, целиком унаследовавшее “пролетарскую” сущность своего “предка”. Первые произнесенные им слова — ругань, первое отчетливое слово — “буржуи”. А потом — уличные выражения: “не толкайся!”, “подлец”, “слезай с подножки” и прочее. Возникает омерзительный “человек маленького роста и несимпатичной наружности.Чудовищный гомункулус, человек с собачьим нравом, “основой” которого был люмпен-пролетарий, чувствует себя хозяином жизни; он нагл, чванлив, агрессивен. Конфликт между профессором Преображенским, Борменталем и человекообразным существом абсолютно неизбежен. Жизнь профессора и обитателей его квартиры становится сущим адом.Вопреки недовольству хозяина дома, Шариков живет по-своему, примитивно и глупо: днем большей частью спит на кухне, бездельничает, творит всяческие безобразия, уверенный, что “в настоящее время каждый имеет свое право”. Конечно, не этот научный эксперимент сам по себе стремится изобразить в своей повести Михаил Афанасьевич Булгаков. Повесть основана прежде всего на аллегории. Речь идет не только об ответственности ученого за свой эксперимент, о не увидеть последствия своих действий, о громадной разнице между эволюционными изменениями и революционным вторжением в жизнь. Повесть “Собачье сердце” несет в себе предельно четкий авторский взгляд на все, что происходит в стране. Все, что происходило вокруг , тоже воспринималось М. А. Булгаковым именно как эксперимент — огромный по масштабам и более чем опасный. Он видел, что в России тоже стремятся создать новый тип человека. Человека, который гордится своим невежеством, низким происхождением, но который получил от государства огромные права. Именно такой человек удобен для новой власти, потому что он положит в грязь тех, кто независим, умен, высок духом. М. А. Булгаков считает переустройство российской жизни вмешательством в естественный ход вещей, последствия которого могли оказаться плачевными.Но в повести профессору Преображенскому удается вернуть все на свои места: Шариков снова становится обычной собакой.
Я ЕЩЁ СОКРАТИЛА
ответ: каждый человек воспринимает реальность по-своему. прежде всего, это зависит от того, какой психической конституцией (характером) он обладает. наиболее простой пример того, что мы имеем в виду: человеку с депрессивным характером мир будет видеться как непоправимо плохой, он будет смотреть на него через “серые очки”. и наоборот, человеку с приподнятым, характером мир будет казаться хорошим, праздничным, он будет смотреть на него через “розовые очки”.
однако характеров много, и каждый из них строит свою модель взаимоотношений с реальностью. но у каждой такой характерологической модели всегда есть два параметра: модальность и механизм защиты.
модальность — это тип отношения высказывания к реальности. например, в высказывании “курить запрещено! ” выражается модальность нормы, а в высказывании “жизнь прекрасна” — модальность ценности. есть характеры, которые предпочитают нормы, а есть те, для которых доминанту составляют ценности.
механизм защиты — это тип реагирования личности (наделенной определенным характером) на проблемную или травмирующую ситуацию с тем, чтобы избежать тревоги, сохранить собственное “я”. например, депрессивный человек будет все время считать себя во всем виноватым — это и будет его защитный механизм. он называется “интроекция” — рассмотрение чего-то внешнего как чего-то внутреннего. напротив, человек с подозрительным, агрессивным характером (эпилептоид или параноик) будет склонен в собственных грехах винить других, и, соответственно, здесь будет действовать противоположный механизм защиты — проекция (восприятие внутреннего так, как будто это внешнее).
сочетание определенных модальностей с определенными механизмами защиты в характере человека мы называем механизмами жизни. подробно система человеческих характеров в сочетании с модальностями и механизмами защиты анализируется в главе “модальности, характеры и механизмы жизни”.
при остром душевном расстройстве (психозе) сознание человека теряет характер как дифференцированный тип восприятия реальности, оно вообще покидает почву реальности и переходит в область бредово-галлюцинаторных фантазий. галлюцинации и бред — тоже механизмы жизни, поскольку, не будь их, душевнобольной человек мог бы совершенно разрушиться психически. об этом последние главы книги — “феноменология галлюцинаций” и “бред величия”.
однако многие талантливые и гениальные люди, скрытыми или явными душевными расстройствами, сублимировали (сублимация — тоже механизм защиты) свои невротические фантазии в произведениях искусства и даже науки и философии.
вообще художественный дискурс обладает такой особенностью, что черты психической конституции его автора запечатлеваются в нем особым образом, и это позволяет лучше изучить особенности механизмов жизни, связанных определенными конституциями. это тема центральных глав первой части книги — “поэтика навязчивости”, “апология истерии” и “эпилептоидный дискурс”.
каждый тип душевного расстройства при этом выстраивает свою модель мира, которая естественно реализуется через знаки и знаковые системы. с этой точки зрения в книге противопоставляются два типа психических расстройств, в первом из которых — паранойе — мир предстает как повышенно знаковый, полный тайных смыслов, во втором — депрессии — мир, напротив, утраичавает знаковость и теряет какой бы то ни было смысл. проблеме знаковости при расстройствах психики посвящены главы “анализ депрессии” и “язык паранойи”.
таким образом, предметом этого исследования является человеческое сознание, человеческая психика, но не в клиническом аспекте, а в теоретическом метапсхологическом, если использовать термин фрейда. метапсихология — теоретическое рассмотрение психологических проблем — является основным методологическим принципом этого исследования. основным его инструментом является патография, то есть изучение того, как особенности психопатологии отражены в тексте — в данном случае в художественном тексте, или дискурсе.
автор книги чрезвычайно многим обязан марку евгеньевичу бурно, в семинаре которого он получил первоначальные представления о характерологии и психопатологии.
почти все главы этой книги подробно обсуждались с александром сосладном, принимавшим заинтересованное участие в этом проекте.
последние главы книги подробно обсуждались с вячеславом цапкиным (они стали после этого, безусловно, лучше).
глубоко и сердечно своих наставников и коллег в психологии, хотя, конечно, они не несут ответственности за те возможные просчеты или противоречия, которые, может статься, кто-то другой найдет в этой книге.
я глубоко признателен главному редактору журнала “логос” валерию анашвили за публикацию ряда материалов, ныне в переработанном виде вошедших в эту книгу. публикации в “логосе” дороги для меня, они стимулировали к дальнейшим исследованиям.
объяснение: