Александр Сергеевич Пушкин — человек широких, либеральных, «подцензурных» взглядов. Тяжело ему, бедному, было находиться в светском лицемерном обществе, в Петербурге, при дворцовой подхалимной аристократии. Подальше от «мегаполиса» 19 века, поближе к народу, среди людей открытых и искренних чувствовал себя «потомок арапов» гораздо свободнее и «в своей тарелке». Поэтому все его произведения, от эпически-исторических, до мельчайших двухстрочных эпиграмм, посвященные «народу» дышат уважением и любовью.
«Маленьких» и «несчастных» людей Пушкин очень жалел. Повесть его «Станционный смотритель» пропитана этой доброжелательной жалостью.
Рассказанная автором история довольно проста, незамысловата. Вполне себе непримечательна и, к тому же, если судить объективно, заканчивается не так плохо. Для всех, кроме этого самого смотрителя…
Повествование символически поделено на три части, по количеству слов далеко не равных. Число их (частей) равняется числу проездов через ту станцию, на которой служит и проживает наш бедный смотритель.
Первая «глава» повести красочна и многословна. Описания природы и портретов, эмоций персонажей и их действий, вкрапления диалогов. Знакомство с Самсоном Выриным и его подростком-дочерью Дуней. Размышления о том, как бедных этих, захолустных чиновников всякий проезжий с плеча и не раздумывая оскорбить и унизить может. И дальше поехать, в шубе, на санях, в делах и надеждах. А он, смотритель этот, 14 «класса» чиновник (то есть — мельчайшая сошка, вообще никто), остается тут, один, в глуши, со своими переживаниями, проглоченными незаслуженными обидами, грубыми словами и полнейшей невозможностью что-либо исправить, с кем-то произошедшее обсудить, хотя бы банально
Нет у подобных «людишек» ни дома собственного, ни денег, ни связей. Ни драгоценностей фамильных, ни даже фрака приличного. Да и зачем ему, Вырину, фрак? Куда в нем ходить-то? Единственное, что составляет его богатство, достоинство и гордость почти уже старческую — это дочь его, Дуня. Скромная, набожная девушка, без матери растет, опорой в дряхлости будет.
«Глава» вторая. Через несколько лет. Рассказчик наш по своим делам снова в той стороне проездом был. Со смотрителем встретился с удовольствием и искренней радостью. Но тот постарел, опустился, запил. Поскольку остался один. Дуня-то в город с офицером укатила. И возвращаться не пожелала. Лучше показалось ей обесчещенной при бравом вояке жить, чем влачить серое, убогое, унылое станционное существование. Дочь разрушила весь мир, и так не радужный, собственного несчастного отца Самсона наш автор, да поделать-то что в такой ситуации совершенно нечем.
Третья «главка». Короткая, нарочито без явных эмоций написанная. В третий раз, и, должно быть, в последний проезжал автор через станцию. Смотритель уж был другой, незнакомый. А как же Вырин? Да он умер. И однажды на могилу его приезжала барыня, нарядная, румяная. С ребятней. Никто в ней Дуни, конечно, не узнал…
Все у дочки сложилось достойно, благородно, богато. Да только отец, этого не зная, от горя все же умер…
