лишь однажды, чему предшествовало их многолетнее общение: поэтессы переписывались, отправляли друг другу подарки и посвящали стихи. Но были между ними и литературное соперничество, и сплетни, и даже обиды.
С поэзией Ахматовой Цветаева познакомилась в 1912 году, когда прочла сборник «Вечер».
«О маленькой книжке Ахматовой можно написать десять томов — и ничего не прибавишь… Какой трудный соблазнительный подарок поэтам — Анна Ахматова».
Марина Цветаева
Десять лет спустя, в 1922 году, Цветаева посвятила Анне Ахматовой сборник «Версты», 11 стихотворений в котором адресованы непосредственно ей. Остро переживала Марина Цветаева и якобы «смерть» Ахматовой, слух о которой ходил после ареста Николая Гумилева.
«…Скажу Вам, что единственным — с моего ведома — Вашим другом (друг — действие!) — среди поэтов оказался Маяковский, с видом убитого быка бродивший по картонажу «Кафе поэтов»…»
Марина Цветаева
По воспоминаниям современников, например поэта Георгия Адамовича, ранние стихи Цветаевой сама Анна Ахматова не оценила, отзывалась о них «холодновато». В 1920-е годы композитор Артур Лурье заметил Ахматовой: «Вы относитесь к Цветаевой так, как Шопен относился к Шуману», — имея в виду, что Шуман боготворил Шопена, а тот отделывался от «поклонника» лишь уклончивыми замечаниями. А спустя почти 40 лет на прямой во Адамовича о поэзии Цветаевой Ахматова ответила даже с обидой: «У нас теперь ею увлекаются, очень ее любят, даже больше, чем Пастернака».
Но известно и другое, трогательное и теплое, письмо Анны Ахматовой к Цветаевой: «Дорогая Марина Ивановна, меня давно так не печалила аграфия, которой я страдаю уже много лет, как сегодня, когда мне хочется поговорить с Вами. Я не пишу никогда и никому, но Ваше доброе отношение мне бесконечно дорого Вам за него и за посвящение поэмы. До 1 июля я в Петербурге. Мечтаю прочитать Ваши новые стихи. Целую Вас и Алю. Ваша Ахматова».
Летом 1941 года Анна Ахматова приехала в Москву «по Левиным делам» — постараться похлопотать за арестованного сына, Льва Гумилева. Поэтесса узнала, что Цветаева хотела ее видеть («А Борис Леонидович [Пастернак] навестил Марину после ее беды и с у нее, что бы ей хотелось. Она ответила: увидеть Ахматову»), и пригласила ее в квартиру писателя Виктора Ардова на Большой Ордынке, где остановилась сама.
Встреча состоялась 7 и 8 июня 1941 года. Сведений о ней сохранилось очень немного. Виктор Ардов писал возвышенно: «Волнение было написано на лицах обеих моих гостий. Они встретились без пошлых процедур «знакомства». Не было сказано ни «очень приятно», ни «так вот Вы какая друг другу руки… Когда Цветаева уходила, Анна Андреевна перекрестила ее». Публицист Лидия Чуковская, также лично знакомая с Ахматовой, вспоминала: «О самой встрече Ахматова сказала только: «Она приехала и сидела семь часов». Так говорят о незваном и неинтересном госте».
Сама Ахматова, по записям писательницы Лидии Чуковской, вспоминала о ней более прозаично: говорила, что Цветаева чуть ли не молча в квартире Ардовых семь часов, а до этого капризничала, что может ехать только трамваем. Впрочем, на следующий вечер Цветаева снова присоединилась к компании Ахматовой,
Вероятнее всего, «московское свидание» несколько разочаровало обеих поэтесс: слишком долог к нему был путь и слишком высоки были ожидания от встречи. В записях 1961 года Анна Ахматова вспоминала: «Страшно подумать, как бы описала эти встречи сама Марина, если бы осталась жива, а я бы умерла 31 августа 41 г. Это была бы «благоуханная легенда», как говорили наши деды. Может быть, это было бы причитание по 25-летней любви, которая оказалась напрасной, но во всяком случае это было бы великолепно. Сейчас, когда она вернулась в свою Москву такой королевой и уже навсегда… мне хочется без легенды» вспомнить эти Два дня».
Первое. Король Ричард Львиное Сердце в плену. Его барт, принц Джон, сеет смуту. 2.Любовь леди Ровены к Уилфреду Айвенго. Изгнание Айвенго. 3.Айвенго в одежде пилигрима еврея. 4.Турнир при Ашби, победа "Лишённого наследства", выбор королевы красоты. Чёрного Рыцаря, тяжёлое ранение Айвенго. 6."Будьте осторожны - дьявол спущен с цепи". 7.Захват Буагильбером и де Браси отряда сера Седрика. 8.Де Браси у ног Ровены, Ревекка и Буагильбер. Чёрного Рыцаря, освобождение Ревкии. 10.Де Браси и принц Джон в панике. 11.Суд над Ревеккой. 12.Чёрный Рыцарь - король Англии, Локсли - Робин Гуд из Шервурдского леса. 13.Победа Айвенго. 14.Прощение Бугильбера королём, свадьба Айвенго и Ровены, отъезд Ревекки с отцом. 15.Размышления Айвенго о Ревекк Не уверен что правильно ответил , но надесь хоть чемто
О ЧЁМ ЗАСТАВИЛА ЗАДУМАТЬСЯ ПОВЕСТЬ А.С.ПУШКИНА"СТАНЦИОННЫЙ СМОТРИТЕЛЬ"?: "Станционный смотритель "- одна из повестей Белкина .Самая трагическая и самая значительная .В ней Пушкин поднял и осветил сразу несколько важных вопросов ,которые волновали общество .О чём заставила задуматься повесть? О судьбе "маленького человека ,"сущего мученика 14 класса" ,станционного смотрителя ,которого" обидеть может каждый".Посмел бы гусар Минский так нагло и бесцеремонно увезти девушку дворянского звания? Нет ,конечно .Была бы дуэль и жестокое наказание .А у Самсона Вырина никто разрешения не спрашивал и особо не церемонился .Когда отчаявшийся отец приехал в Петербург на поиски дочери ,с ним тоже не церемонились .Выкинули из дома Минского и сунули Самсону ассигнацию ,которую тот в сердцах выбросил .Через мгновение хотел поднять ,но какой -то франт уже удалялся от этого места ,а денег не было .Вот такой внешне красивый .а на деле вороватый - и Минский .Это Дуне повезло .Видно ,умна была ,что её замуж взяли .А были и другие истории ( например ,бедная Лиза ),которые кончались трагически .А здесь трагедия настигла бедного отца .Самсон Вырин запустил службу ,дом ,стал пить и умер вскорости .Дуня ,как говорят ,приезжала на могилу отца ,плакала.Но - здесь мы можем порассуждать о любви детей к родителям и их ответственности перед ними .Дуня ни о чём таком не думала .Предавалась блуду ,потом ,увидев в своих покоях отца ,ещё и грохнулась в обморок .Вроде переживала? Но как - то не верится Чай ,не аристократка !Простолюдинка .Я оправдать её жестокосердие не могу .Приехала с барчатами на могилу? Поняла ,став матерью ,как это тяжело - потерять ребёнка .Возможно .Но такое позднее раскаяние не делает её вину легче .Я понять не могу ,что мешало ей позаботиться об отце? Так кто же виноват в трагической судьбе несчастного Вырина? .Государство ,унижающее "маленького человека"? Минский ,разрушивший идиллию семьи смотрителя? Или Дуня,предавшая отца? .Виноваты все понемногу .Но больше всех сам Вырин .Он выставлял красавицу - дочь напоказ ,чтобы проезжающие были добрее и щедрее .Он не вынес разлуки и начал пить ,запустил службу и умер .А ведь человек - сам хозяин своей судьбы и кузнец своего счастья ..Я так вот думаю. О многом заставляет задуматься повесть А.С.Пушкина"Станционный смотритель" А главное - как остаться человеком в этом трудном мире .
лишь однажды, чему предшествовало их многолетнее общение: поэтессы переписывались, отправляли друг другу подарки и посвящали стихи. Но были между ними и литературное соперничество, и сплетни, и даже обиды.
С поэзией Ахматовой Цветаева познакомилась в 1912 году, когда прочла сборник «Вечер».
«О маленькой книжке Ахматовой можно написать десять томов — и ничего не прибавишь… Какой трудный соблазнительный подарок поэтам — Анна Ахматова».
Марина Цветаева
Десять лет спустя, в 1922 году, Цветаева посвятила Анне Ахматовой сборник «Версты», 11 стихотворений в котором адресованы непосредственно ей. Остро переживала Марина Цветаева и якобы «смерть» Ахматовой, слух о которой ходил после ареста Николая Гумилева.
«…Скажу Вам, что единственным — с моего ведома — Вашим другом (друг — действие!) — среди поэтов оказался Маяковский, с видом убитого быка бродивший по картонажу «Кафе поэтов»…»
Марина Цветаева
По воспоминаниям современников, например поэта Георгия Адамовича, ранние стихи Цветаевой сама Анна Ахматова не оценила, отзывалась о них «холодновато». В 1920-е годы композитор Артур Лурье заметил Ахматовой: «Вы относитесь к Цветаевой так, как Шопен относился к Шуману», — имея в виду, что Шуман боготворил Шопена, а тот отделывался от «поклонника» лишь уклончивыми замечаниями. А спустя почти 40 лет на прямой во Адамовича о поэзии Цветаевой Ахматова ответила даже с обидой: «У нас теперь ею увлекаются, очень ее любят, даже больше, чем Пастернака».
Но известно и другое, трогательное и теплое, письмо Анны Ахматовой к Цветаевой: «Дорогая Марина Ивановна, меня давно так не печалила аграфия, которой я страдаю уже много лет, как сегодня, когда мне хочется поговорить с Вами. Я не пишу никогда и никому, но Ваше доброе отношение мне бесконечно дорого Вам за него и за посвящение поэмы. До 1 июля я в Петербурге. Мечтаю прочитать Ваши новые стихи. Целую Вас и Алю. Ваша Ахматова».
Летом 1941 года Анна Ахматова приехала в Москву «по Левиным делам» — постараться похлопотать за арестованного сына, Льва Гумилева. Поэтесса узнала, что Цветаева хотела ее видеть («А Борис Леонидович [Пастернак] навестил Марину после ее беды и с у нее, что бы ей хотелось. Она ответила: увидеть Ахматову»), и пригласила ее в квартиру писателя Виктора Ардова на Большой Ордынке, где остановилась сама.
Встреча состоялась 7 и 8 июня 1941 года. Сведений о ней сохранилось очень немного. Виктор Ардов писал возвышенно: «Волнение было написано на лицах обеих моих гостий. Они встретились без пошлых процедур «знакомства». Не было сказано ни «очень приятно», ни «так вот Вы какая друг другу руки… Когда Цветаева уходила, Анна Андреевна перекрестила ее». Публицист Лидия Чуковская, также лично знакомая с Ахматовой, вспоминала: «О самой встрече Ахматова сказала только: «Она приехала и сидела семь часов». Так говорят о незваном и неинтересном госте».
Сама Ахматова, по записям писательницы Лидии Чуковской, вспоминала о ней более прозаично: говорила, что Цветаева чуть ли не молча в квартире Ардовых семь часов, а до этого капризничала, что может ехать только трамваем. Впрочем, на следующий вечер Цветаева снова присоединилась к компании Ахматовой,
Вероятнее всего, «московское свидание» несколько разочаровало обеих поэтесс: слишком долог к нему был путь и слишком высоки были ожидания от встречи. В записях 1961 года Анна Ахматова вспоминала: «Страшно подумать, как бы описала эти встречи сама Марина, если бы осталась жива, а я бы умерла 31 августа 41 г. Это была бы «благоуханная легенда», как говорили наши деды. Может быть, это было бы причитание по 25-летней любви, которая оказалась напрасной, но во всяком случае это было бы великолепно. Сейчас, когда она вернулась в свою Москву такой королевой и уже навсегда… мне хочется без легенды» вспомнить эти Два дня».