Авторское отношение к Печорину наиболее детально отражено в "Предисловии" к "Журналу Печорина". Здесь автор называет Печорина человеком "зрелого ума": "...Перечитывая эти записки, я убедился в искренности того, кто так беспощадно выставлял наружу собственные слабости и пороки. История души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа, особенно когда она – следствие наблюдений ума зрелого над самим собою и когда она писана без тщеславного желания возбудить участие или удивление. Исповедь Руссо имеет уже недостаток, что он читал ее своим друзьям..." Автор считает дневники Печорина искренними, любопытными и полезными: "...одно желание пользы заставило меня напечатать отрывки из журнала, доставшегося мне случайно..." Автор публикует дневники Печорина для того, чтобы читатели могли заглянуть в душу героя. Дневники Печорина понять причины поступков героя: "...Хотя я переменил все собственные имена, но те, о которых в нем говорится, вероятно себя узнают, и, может быть, они найдут оправдания поступкам, в которых до сей поры обвиняли человека, уже не имеющего отныне ничего общего с здешним миром: мы почти всегда извиняем то, что понимаем..." В целом авторское отношение к Печорину является довольно неопределенным. Судя по всему, Лермонтов намеренно воздерживается от оценки личности Печорина. Автор надеется, что читатели составят свое собственное мнение о герое: "...Может быть, некоторые читатели захотят узнать мое мнение о характере Печорина? – Мой ответ – заглавие этой книги. «Да это злая ирония!» – скажут они. – Не знаю..." Это был анализ отношения Лермонтова к Печорину в романе "Герой нашего времени": авторское отношение к герою
В романе "Герой нашего времени" Лермонтов высказывает свое авторское отношение к Григорию Печорину в нескольких эпизодах (два "Предисловия" и др.). Так, в начале романа автор говорит о том, что Печорин - собирательный образ современного человека со всеми его пороками: "...Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии..." Автор признает, что слишком часто встречал людей, подобных Печорину, поэтому решил написать о нем роман: "...автор этой книги <...> Ему просто было весело рисовать современного человека, каким он его понимает и, к его и вашему несчастью, слишком часто встречал..." "...я также с некоторым нетерпением ждал появления этого Печорина; хотя, по рассказу штабс‑капитана, я составил себе о нем не очень выгодное понятие, однако некоторые черты в его характере показались мне замечательными..." Из текста романа мы узнаем, что автор романа лично видит Печорина всего один раз. Через Максима Максимыча дневники Печорина попадают к автору романа. Эти дневники он публикует после смерти Печорина: "...Теперь я должен несколько объяснить причины, побудившие меня предать публике сердечные тайны человека, которого я никогда не знал. Добро бы я был еще его другом: коварная нескромность истинного друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей жизни на бАвторское отношение к Печорину наиболее детально отражено в "Предисловии" к "Журналу Печорина". Здесь автор называет Печорина человеком "зрелого ума": "...Перечитывая эти записки, я убедился в искренности того, кто так беспощадно выставлял наружу собственные слабости и пороки. История души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа, особенно когда она – следствие наблюдений ума зрелого над самим собою и когда она писана без тщеславного желания возбудить участие или удивление. Исповедь Руссо имеет уже недостаток, что он читал ее своим друзьям..." Автор считает дневники Печорина искренними, любопытными и полезными: "...одно желание пользы заставило меня напечатать отрывки из журнала, доставшегося мне случайно..." Автор публикует дневники Печорина для того, чтобы читатели могли заглянуть в душу героя. Дневники Печорина понять причины поступков героя: "...Хотя я переменил все собственные имена, но те, о которых в нем говорится, вероятно себя узнают, и, может быть, они найдут оправдания поступкам, в которых до сей поры обвиняли человека, уже не имеющего отныне ничего общего с здешним миром: мы почти всегда извиняем то, что понимаем..." В целом авторское отношение к Печорину является довольно неопределенным. Судя по всему, Лермонтов намеренно воздерживается от оценки личности Печорина. Автор надеется, что читатели составят свое собственное мнение о герое: "...Может быть, некоторые читатели захотят узнать мое мнение о характере Печорина? – Мой ответ – заглавие этой книги. «Да это злая ирония!» – скажут они. – Не знаю..." Это был анализ отношения Лермонтова к Печорину в романе "Герой нашего времени": авторское отношение
Встреча Васи с детьми подземелья вызвала взаимную симпатию и внесла в жизнь детей большие изменения. Взаимная симпатия, постепенно переросшая в настоящую дружбу. Васе нравились манеры взрослого человека, задумчивость Валика, его самостоятельность, отношение к маленькой сестричке Маруси. Вася же понравился детям подземелья своей искренностью, смелостью, решительностью, непохожестью на детей богатых, хотя он и был сыном судьи.
Для Валика и Маруси дружба с Васей была большой радостью. Вася часто приносил детям яблоки из своего сада, угощал лакомством, которому они никогда не видели. Он развлекал Марусю, рассказывал ей сказки, устраивал веселые игры. При появлении Васи девочка «каждый раз хлопала в ладони, и глаза ее блестели искренним интересом» . Для Валика Вася был единым товарищем, которому он мог довериться. Для этих обездоленных детей сын судьи был светом в темном подземелье. Все тепло своей души он отдавал Валику и Маруси. Мальчик ощущал, что он нужен детям, его ждут, радушно встречают. Васю глубоко поразила тяжелая, голодная жизнь его маленьких друзей. Он искренне желал им чем-то сочувствовал, жалел. Он никак не мог понять, почему именно должен скрывать от других свою дружбу с Валиком и Марусей.
Отец Васи замкнулся в своем горе, так как очень тяжело переживал потерю любимой жены, чувствовал себя очень одиноким. Он не мог понять, как Вася может затевать шумливые игры, с младшей сестричкой, как они могут смеяться, чему-то радоваться. Это бесило его и вызвало неприязнь к сыну. Но за внешней суровостью судьи была скрытая добрая, хрустально честная, справедливая душа. Васю смущало «пасмурное отцовское лицо» , «омраченные глаза» , и он « под непонятным взглядом» , «робел и замыкался в себе» . В высоком, пасмурном человеке мальчик «видел отца, но не мог ощутить родной души».