7. Вранье Хлестакова.
О службе:
Бобчинский (Добчинскому). Вот это, Петр Иванович, человек-то! Вот оно, что значит человек! В жисть не был в присутствии столь важной персоны, чуть не умер со страху. Как вы думаете, Петр Иванович, кто он такой в рассуждении чина?
О поведении сторожа:
Городничий. Чин такой, что еще можно постоять.
Артемий Филиппович. Мы постоим.
Лука Лукич. Не извольте беспокоиться
О собственных сочинениях:
Бобчинский (Добчинскому). Справедливо, все справедливо, Петр Иванович! Замечания такие… видно, что наукам учился.
О карточной игре:
Городничий (в сторону). Эге, знаем, голубчик, в чей огород камешки бросают! (Вслух.) Боже сохрани! Здесь и слуху нет о таких обществах. Я карт и в руки никогда не брал; даже не знаю, как играть в эти карты. Смотреть никогда не мог на них равнодушно; и если случится увидеть этак какого-нибудь бубнового короля или что-нибудь другое, то такое омерзение нападет, что просто плюнешь. Раз как-то случилось, забавляя детей, выстроил будку из карт, да после того всю ночь снились, проклятые. Бог с ними! Как можно, чтобы такое драгоценное время убивать на них?
Городничий: ...Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет и во дворец ездит…
О посетителях в передней:
Городничий и прочие с робостью встают со своих стульев.
О руководстве департаментом:
Городничий и прочие трясутся от страха.
О государственном совете:
Городничий (подходя и трясясь всем телом, силится выговорить). А ва-ва-ва… ва…
Кнопка не стала больше твёрдой стала понимать всех и относится к другим с большей теплотой.
Лена стла больше быть в увереной себе, духовно сильной!