Василий Андреевич Жуковский -- выдающийся русский поэт, он является основоположником жанра баллады в России. Ему принадлежат не только оригинальные "русские" баллады, но и талантливые переводы зарубежной классики, например, "Лесной царь". Это перевод баллады Гeте "Erlkonig", сюжет которой немецкий поэт-философ заимствовал в датском народном эпосе. Жуковский отступил от подлинника, однако, его перевод по совершенству формы сразу же был признан образцовым. В балладе "Лесной царь" мы слышим проникновенный голос рассказ-чика, которому жаль больное дитя, принимающее горячечный бред за действительность.Поэт не просто передает разговор отца с сыном, он сам ощущает страх ребенка и бессилие отца ему: Дитя, что ко мне ты так робко прильнул? Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул: Он в желтой короне, с густой бородой О нет, то белеет туман над водой. Лесной царь, при этом, воспринимается романтическим злодеем, искушающим невинную душу: Дитя, оглянися; младенец, ко мне; Веселого много в моей стороне: Цветы бирюзы, жемчужны струи; Из золота слиты чертоги мои... С каждым четверостишьем нарастает драматизм баллады. Автор держит в напряжении своих читателей, невольно задающих себе вопрос: кто победит в этом единоборстве -- дух или человек? Эмоциональное и художественное воздействие произведения настолько велико, что нам кажется, будто мы физически ощущаем страдания ребенка, его боль, ужас и трепет перед лесным царем. Родимый, лесной царь нас хочет догнать, Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать. Ездок оробелый не скачет, летит, Младенец тоскует, младенец кричит... И неожиданный оригинальный конец совершенно обескураживает: где то добро и справедливость, которые должны торжествовать? Их нет в нашем мире. Ездок погоняет, ездок доскакал... В руках его мертвый младенец лежал. Зло всегда настигает слабых и беззащитных. В своих переводах Жуковский выступает как подлинный творец, отступая от буквальной точности оригинала и внося свои мысли и чувства в произведение. Можно сказать, что Жуковский сочинял баллады на заданную тему. Вспомним его слова: "... переводчик в стихах -- соперник". Не стоит забывать, что многие переводы и переложения Жуковского стали классическими, это еще раз подчеркивает его талант и роль в русской литературе.
Я хочу рассказать вам о моем друге Васе. Вася-сын судьи. Он смелый мальчик, честный, добрый, он умел держать слово. В тот год, когда произошла эта история, ему было семь или восемь лет. Мне было около девяти лет. Я был больше Васи, “худой и тонкий, как тростинка» . Мать Васи умерла, когда ему было шесть лет. С этого времени мальчик чувствовал постоянное одиночество. Отец слишком любил мать, когда она была жива, и не замечал мальчика из-за своего счастья. После смерти жены горе мужчины было таким глубоким, что он замкнулся в себе. Вася чувствовал горе от того, что умерла мама; ужас одиночества углублялся, потому что отец отворачивался от сына “с досадой и болью”. Все считали Васю бродягой и негодным мальчишкой, и отец тоже привык к этой мысли. Вася пробрался к нам в часовню, познакомился со мной и моей сестрой Марусей. Несмотря на свои четыре года, она ходила ещё плохо, неуверенно ступая кривыми ножками и шатаясь, как былинка; руки её были тонки и прозрачны; головка покачивалась на тонкой шее, как головка полевого колокольчика... ” Вася все время сравнивал Марусю со своей сестрой Соней, которой тоже было четыре года: “... Соня была кругла, как пышка, и упруга, как мячик. Она так резво бегала, когда, бывало, разыграется, так звонко смеялась, на ней всегда были такие красивые платья, и в тёмные косы ей каждый день горничная вплетала алую ленту”. Соня росла в достатке, за ней ухаживала горничная. Маруся росла в нищете и часто бывала голодна. За ней ухаживал я. Вася научился проявлять терпение. Когда Маруся не могла бегать и играть, Вася терпеливо сидел с ней рядом и приносил цветы. Он пожертвовал своим спокойствием и благополучием, навлёк на себя подозрения ради того, чтобы моя маленькая сестра могла радоваться игрушке — первый и последний раз в своей жизни. Вася -человек, полный доброты и сострадания.
