ответ:7 год… Россия… Магадан…
«В бухту Нагаево вошел пароход «Ким» с человеческим грузом… На пароходе были привезены не гости, а истинные хозяева этой земли – заключенные», -- читаем мы в рассказе «Прокуратор Иудеи». Горькая ирония автора, прозвучавшая в этих словах, тут же исчезает, ибо далее повествование рисует страшные картины. Мертвых бросали на берегу, хоронили, «не привязывая бирок», словно это были не люди, а мусор. В будущем с ними разберутся заинтересованные лица. Лютая жестокость, кощунственное равнодушие к судьбам людей проявляются здесь. Да и кто они? Их было слишком много, «сталинской лагерной пыли», слишком дешево ценились их жизни. Разве у пыли может быть жизнь?
Но не все умерли. Были и выжившие, которых развозили по больницам.
И вот из этой массы мертвых и еще живых людей крупным планом представлен заведующий хирургическим отделением центральной больницы Кубанцев. Хирург-фронтовик ужасы войны, не мог привыкнуть « к зрелищу смерти в лагерях». Это зрелище было страшней увиденного на войне . Он теряет хладнокровие. Почему? Представим себе психологическое состояние человека войну. Война против внешнего врага закончилась в 1945 году в Берлине. И казалось, что все ужасы позади. Но нет. Здесь, на Колыме, в 1947 году они продолжаются. Продолжается война против собственного народа, против «внутреннего врага». И раны, нанесенные ей, в тысячу раз ужаснее, страшнее, ибо нанесли их люди « с перепуганной душой», действовавшие с изощренной жестокостью.
На Кубанцеву приходит Браудэ, хирург из заключенных, бывший заведующий этим же отделением.
Браудэ. Кто он? Почему автор уделяет ему столько места в конце первой части произведения? Композиция рассказа необычна. После первого прочтения не сразу понимаешь, почему рассказ имеет два начала. И только после повторного чтения начинаешь постепенно разбираться в замысле автора. И тогда становится понятен и образ Браудэ, и главная идея произведения. Второе начало более распространенно: читатель узнает причину столь тяжелых ран заключенных: они не выдержали, взбунтовались. И поплатились за это : большинство – жизнью, меньшинство – « отморожениями третьей — четвертой степени». Они сделали свой выбор… Сделал свой выбор и хирург Кубанцев, « дисциплинированный и волевой человек»: « заставил себя забыть» весь этот ужас. Нет, он не потерял память. Его память оказалась избирательна: «он вспоминал имя, отчество каждого фельдшера из заключенных, каждую медсестру». Он помнил эти мелочи (хорошая память!) Одного только не вспомнил ---парохода «Ким» с тремя тысячами заключенных. Почему? Да потому, что у него был хороший «офицерский паек, высокая ставка, длинный рубль, семья», потому, что там, на Колыме, в 1947 году он служил «ради выслуги лет». Да, Кубанцев сделал свой выбор: предал Память. И поплатился за это «обморожением души» более высокой степени, нежели третья-четвертая.
Браудэ тоже забывал себя, самозабвенно отдаваясь работе: «он любил хирургию». Но судьба его была вдребезги разбита, будущее было сомнительно. И он в работе, непроизвольно «забывая себя». Кубанцев о себе не забывал. И потому его память оказалась столь избирательна. Вот он ---прокуратор Иудеи, Понтий Пилат, один из вечных образов вечной книги, который «умыл руки», отдав Христа на распятие, снял с себя ответственность за величайшее преступление. А потом забыл… Зло, преданное забвению, повторилось. И Кубанцев забыл… Из-за таких людей, которые видя — не видели, слыша--- не слышали, и стал возможен весь тот ужас, начавшийся в России в 1937 году. Стал возможен, так как люди не могли сопротивляться злу вне их и внутри их. Не могли сопротивляться, но запомнить и рассказать были обязаны. Ибо прощлое, страшное может выстрелить по их детям и внукам.
Объяснение:
