Ну, начнем! Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем теперь. Так вот, жил-был тролль, злющий-презлющий; то был сам дьявол. Раз он был в особенно хорошем расположении духа: он смастерил такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, все же негодное и безобразное, напротив, выступало еще ярче, казалось еще хуже. Прелестнейшие ландшафты выглядели в нем вареным шпинатом, а лучшие из людей — уродами, или казалось, что они стоят кверху ногами, а животов у них вовсе нет! Лица искажались до того, что нельзя было и узнать их; случись же у кого на лице веснушка или родинка, она расплывалась во все лицо. Дьявола все это ужасно потешало. Добрая, благочестивая человеческая мысль отражалась в зеркале невообразимой гримасой, так что тролль не мог не хохотать, радуясь своей выдумке. Все ученики тролля — у него была своя школа — рассказывали о зеркале, как о каком-то чуде.
— Теперь только, — говорили они, — можно увидеть весь мир и людей в их настоящем свете!
И вот они бегали с зеркалом повсюду; скоро не осталось ни одной страны, ни одного человека, которые бы не отразились в нем в искаженном виде. Напоследок захотелось им добраться и до неба, чтобы посмеяться над ангелами и самим творцом. Чем выше поднимались они, тем сильнее кривлялось и корчилось зеркало от гримас; они еле-еле удерживали его в руках. Но вот они поднялись еще, и вдруг зеркало так перекосило, что оно вырвалось у них из рук, полетело на землю и разбилось вдребезги. Миллионы, биллионы его осколков наделали, однако, еще больше бед, чем самое зеркало. Некоторые из них были не больше песчинки, разлетелись по белу свету, попадали, случалось, людям в глаза и так там и оставались. Человек же с таким осколком в глазу начинал видеть все навыворот или замечать в каждой вещи одни лишь дурные стороны, — ведь каждый осколок сохранял свойство, которым отличалось самое зеркало. Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было хуже всего: сердце превращалось в кусок льда. Были между этими осколками и большие, такие, что их можно было вставить в оконные рамы, но уж в эти окна не стоило смотреть на своих добрых друзей. Наконец, были и такие осколки, которые пошли на очки, только беда была, если люди надевали их с целью смотреть на вещи и судить о них вернее! А злой тролль хохотал до колик, так приятно щекотал его успех этой выдумки. Но по свету летало еще много осколков зеркала. Послушаем же про них.
Однажды осенним вечером ласточки улетали на юг. Они знали, что оставаться на севере нельзя, они замерзнут. Но одна молодая ласточка начала перечить остальным, она не хотела даже слышать то, что пытались объяснить ей мудрые птицы. Не долго думая ласточки оставили столь самоуверенную птицу одну на севере а сами полетели в теплые края. Ласточка сначала решила переночевать на дереве, но и не несколько часов как её лапки сильно замерзли. Тогда она решила немного полетать над лесом чтоб отогреться. И вот ласточка летит, ей очень тяжело ведь чем выше она находится, тем температура термометра понижается. Она летала и смотрела во круг. Она не видела ни чего кроме легкого снегопада и ночной темноты. Звуков не каких не слышала и вдруг поняла что совершенно одна в том лесу. Одна голодная и холодная. И вдруг её сердце лихорадочно забилось: " О нет что я натворила, я должна была лететь с ними!" - прочирикала она во весь клюв. И со скоростью света отправилась вдогонку. Другие ласточки были далеко но чудом упертая птица догнала их. Они её выслушали и простили. Вместе все дружно долетели до юга и все были в тепле и уюте а настойчивая ласточка решила больше не когда не перечить старшим и старалась больше не летать в одиночестве.
Стихотворение Николая Рубцова "Старый конь" написано в 1960 году. В это время поэту шел 25-й год, а стихи читаются так, будто их написал человек, умудренный большим жизненным опытом.На первый взгляд в этом стихотворении автор тихо повествует о тяжелом пути, о том, что коню трудно."Хоть волки есть на волоке И волок тот полог, Едва он сани к Вологде По волоку волок..."С одной стороны, да, нужно ехать быстрей и молодой конь справился бы с дорогой лучше, но конь стар и его стати уже не позволяют передвигаться быстро. Кажется, что в этом и заключается смысл стихотворения. Но на самом деле мы видим в этом произведении как будто жизненный путь. И финальная сцена доказывает нам, что это не просто описание зимней дороги. Когда конь видит цель и понимает, что его долг выполнен, он на глазах молодеет.Описание монотонности зимнего пути автор достигает ритмическим повторением слов стихотворения: "шагай, шагай", "звени, звени", кажется, что сам читатель оказывается в тихо едущих санях по дороге в Вологде. Плавности придает и повторение строфы, будто бы припева в песне.Стихотворение "Старый конь" можно поставить в один ряд с русской напевной ямщицкой народной песней, не даром многие композиторы положили его на музыку.
Ну, начнем! Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем теперь. Так вот, жил-был тролль, злющий-презлющий; то был сам дьявол. Раз он был в особенно хорошем расположении духа: он смастерил такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, все же негодное и безобразное, напротив, выступало еще ярче, казалось еще хуже. Прелестнейшие ландшафты выглядели в нем вареным шпинатом, а лучшие из людей — уродами, или казалось, что они стоят кверху ногами, а животов у них вовсе нет! Лица искажались до того, что нельзя было и узнать их; случись же у кого на лице веснушка или родинка, она расплывалась во все лицо. Дьявола все это ужасно потешало. Добрая, благочестивая человеческая мысль отражалась в зеркале невообразимой гримасой, так что тролль не мог не хохотать, радуясь своей выдумке. Все ученики тролля — у него была своя школа — рассказывали о зеркале, как о каком-то чуде.
— Теперь только, — говорили они, — можно увидеть весь мир и людей в их настоящем свете!
И вот они бегали с зеркалом повсюду; скоро не осталось ни одной страны, ни одного человека, которые бы не отразились в нем в искаженном виде. Напоследок захотелось им добраться и до неба, чтобы посмеяться над ангелами и самим творцом. Чем выше поднимались они, тем сильнее кривлялось и корчилось зеркало от гримас; они еле-еле удерживали его в руках. Но вот они поднялись еще, и вдруг зеркало так перекосило, что оно вырвалось у них из рук, полетело на землю и разбилось вдребезги. Миллионы, биллионы его осколков наделали, однако, еще больше бед, чем самое зеркало. Некоторые из них были не больше песчинки, разлетелись по белу свету, попадали, случалось, людям в глаза и так там и оставались. Человек же с таким осколком в глазу начинал видеть все навыворот или замечать в каждой вещи одни лишь дурные стороны, — ведь каждый осколок сохранял свойство, которым отличалось самое зеркало. Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было хуже всего: сердце превращалось в кусок льда. Были между этими осколками и большие, такие, что их можно было вставить в оконные рамы, но уж в эти окна не стоило смотреть на своих добрых друзей. Наконец, были и такие осколки, которые пошли на очки, только беда была, если люди надевали их с целью смотреть на вещи и судить о них вернее! А злой тролль хохотал до колик, так приятно щекотал его успех этой выдумки. Но по свету летало еще много осколков зеркала. Послушаем же про них.