Шурочка
Александра Петровна Николаева, одна из главных персонажей повести, жена Владимира Ефимыча Николаева, возлюбленная Ромашова. В повести много женских образов, связанных с офицерской жизнью. Это и пошловатая Раиса Александровна - жена офицера Петерсона, и Софья Павловна - жена капитана Тальмана, и прочие персонажи. Образ Шурочки отчетливо выделяется на фоне этих пошлых и ничтожных обольстительниц. Она наделена умом, обаянием, остроумием
Николаев, Владимир Ефимыч
Один из персонажей повести, муж Шурочки и убийца Ромашова, бездарный поручик с тупыми глазами и бычьим упрямством. Он уже в третий раз сдает экзамен в академию, и каждый раз проваливает его. Его жена, Александра Петровна, она же Шурочка, всячески пытается ему с поступлением, так как мечтает вырваться из провинциального гарнизона в столицу. Она и сама давно усвоила программу экзамену, а у Володи никак не получается
Назанский
Один из ярких второстепенных персонажей повести, офицер-философ, который смело высказывает свои рассуждения о жизни. Несмотря на его доброту и порядочность, этот герой не находит применения своим силам и талантам. В основном, автор описывает его рассуждения об устройстве армии, о добре и зле, о высшей справедливости. Он часто злоупотребляет алкоголем, отчего Шурочка его в свое время отвергла
Осадчий
Самый жестокий персонаж из повести, командир роты, который открыто восхищается кровопролитными войнами. В облике этого человека есть что-то от хищного зверя. Он настолько жестоко обходиться со своими солдатами, что ежегодно в его роте происходит, как минимум, по одному самоубийству
Петерсон, Раиса Александровна
Второстепенный персонаж, коварная женщина, которая любила совращать молодых офицеров, а когда они от неё уходили, жестоко мстила им. Ромашов также попал в её сети, а когда бросил её, то она начала писать анонимные письма Николаеву, клевеща о связи Ромашова и Шурочки.
ТУТ НЕ ВСЕ.
Новаторство Пушкина в области жанра обусловило и своеобразие композиции романа, которая строится ка переплетении сюжетных и внесюжетных элементов. Автор легко переходит от повествования к лирическим отступлениям, что создает впечатление непринужденного рассказа, доверительной беседы с читателем. Некоторые исследователи отмечают, что этот прием построения создать ощущение спонтанности, как будто роман не написан по четкому плану, а рассказан. Сам Пушкин говорил об этом: «даль свободного романа», — утверждая свое авторское право на свободу выбора.