Меня Володя Мерцалов зовут. Мне восемь лет, а брату Гришке десять. Вчера в самое Рождество случилась с нами чудесная история. А дело было так.
Послала нас маменька с Гришкой с поручением: письмо передать хозяину дома, у которого папенька наш раньше управляющим работал. Потом-то он тифом заболел и на его место другого взяли. Думали мы, может, денег немного одолжат, а там он и работу найдет. Письмо не взяли, а мне швейцар подзатыльник дал.
Пришли мы домой. Холодно в доме и есть почти нечего - вчерашний борщ только, даром что праздник. Младенец в люльке плачет, сестренка Машутка в жару лежит, без сознания. Плохи дела у нас. Машутку лечить не на что. Как бы не померла, как другая наша сестренка этой осенью. Денег нет совсем, папенька пошел милостыню просить. Может, кто и подаст пару копеек...
Едим мы с Гришкой борщ вчерашний, а сами плачем. Папенька пришел, а с ним какой-то старичок. Одет хорошо, в меховом пальто и валенках с галошами. Сразу командовать начал. И что-то в нем такое было, что все его слушались. Сразу и чай появился, и дрова, и сахар с булками. Старичок осматривает Машутку и пишет что-то. Он самым настоящим доктором оказался! Рассказал, как лечить сестренку, велел маменьке никогда не падать духом и ушел. Даже имени своего не сказал. Потом уж мы увидели, что он нам денег на лекарства оставил под чайным блюдечком, чтоб не сразу нашли.
Теперь все хорошо, Машутка выздоравливает чудесному доктору. Век за него Бога молить будем. А фамилию его мы потом на бумажке прочитали. Доктор Пирогов.
Однако эту бесцветность, это отсутствие живых интересов помещик в глазах подобных ему людей (губернских чиновников, офицеров полка, в котором он служил) удачно прикрывает внешней приятностью обращения и манер. Но все это не более чем поза, внешность. Не случайно Гоголь подчеркивает: «В первую минуту разговора с ним не можешь не сказать: «Какой приятный и добрый человек!» В следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь: «Черт знает что такое!» - и отойдешь подальше; если ж не отойдешь, почувствуешь скуку смертельную». Перед ними не просто один из людей, но тип, т. е. широко распространенное явление. Не случайно повествование о Манилове Гоголь начинает характерной формулой обобщения: «есть род людей, известных под именем: люди так себе…»
Какая деталь обнаруживает духовный примитивизм и ничтожность Манилова, несмотря на его стремление быть обходительным и учтивым? Какое впечатление производит маниловское признание о том, что он ездит в город «для того только, чтобы увидеться с образованными людьми»? Чем, по обыкновению, был занят Манилов дома? Как он относился к ведению своего хозяйства? О чем он думает после отъезда Чичикова?
Манилов - владелец более 200 крепостных душ, но хозяйством он совершенно не занимался. Оно, по выражению Гоголя, «шло как-то само собой». Единственным занятием Манилова были пустопорожние мечты. Так постепенно мы подводим к пониманию важнейших особенностей маниловской сути - его никчемности и бесхозяйственности.
Перед домом нет традиционного для дворянских усадеб сада или парка, а всего лишь «разбросанные по-английски две-три клумбы с кустами сиреней и желтых акаций да пять-шесть берез с мелколистыми жиденькими вершинами… В доме его чего-нибудь вечно недоставало». Эпизод купли-продажи «мертвых душ» является своеобразной кульминацией каждой «помещичьей» главы. Именно в нем с наибольшей полнотой и выразительностью раскрываются важнейшие черты характера каждого владельца «крещеной собственности». Поэтому важно, чтобы учащиеся, отвечая на поставленный вопрос, увидели, что сцена торга Чичикова с Маниловым позволяет говорить обо всех пороках характера помещика сразу, ибо в ней обнаруживается одновременно и его умственная никчемность, и приторная слащавость в обращении, и его бесхозяйственность.