Объяснение:
Яранга - мобильное переносное жилище оленеводов необходимая для территории, где отсутствует строевой лес, но есть необходимость в постоянной перекочёвке за оленьим стадом. ... Зимние покрышки однозначно шьются из шкур. На один рэтэм уходит от 40 до 50 оленьих шкур. С летними покрышками возможны варианты. ... Яранга - это мир минимализма. Из мебели в яранге можно увидеть также шкафчики и полочки для хранения продуктов и посуды. С появлением европейской цивилизации на Чукотке, особенно в советский период, в жизни оленеводов появились такие понятия как керогаз, примус, абешка (генератор), которые несколько у некоторые стороны жизни
Объяснение:
Неожиданно беглецы наткнулись на старого австрийца, который предупредил их о близости немцев. Иван понял, что он не врет. Он забрал у мужчину куртку и черствую булку, и отпустил его. Джулия и Иван принялись бежать, «с безысходной ясностью сознавая, что если немцы пустят собак, им уже не уйти». Оказавшись на безопасном расстоянии, беглецы сели передохнуть, и подкрепить силы хлебом. Внизу послышались выстрелы и крики. Иван увидел фигурку гефтлинга – пленного с завода, который скрывался от погони. Героя не покидала мысль о том, что он зря оставил в живых свидетеля. Опыт показывал, «что именно такие вот обстоятельства чаще всего оказывались для беглецов роковыми». Иван уже трижды совершал побег, и однажды его выдали немцам на первый взгляд, мужики.
Иван и Джулия продолжали продираться сквозь заросли и камни. Постепенно к ним пришла «уверенность, что австриец их все же не выдал», и у них все получится. Во время привала перед героями появился страшный сумасшедший гефтлинг, которому чудом удалось избежать преследования. Он жадно смотрел на хлеб, и что-то хрипло кричал. Иван с тоской понял, что сумасшедший может выдать их – «и убить жалко, и отвязаться невозможно». Он оставил ему кусок хлеба на камне, и беглецы поспешили скрыться.
Джулия рассказала Ивану, что ее отец был богатым владельцем фирмы, фашистом, но она была на стороне коммунистов. Девушка принялась расспрашивать Ивана о его семье. Он рассказал, что до войны жил в небольшом селе Терешки, в Белоруссии. Отец умер, оставив сиротами четырех детей. Эти воспоминания были тяжелыми для парня, и он замолчал.
Беглецы поднялись на высоту, где было «нестерпимо холодно, бушевал, рвал одежду, гудел в расщелинах ошалелый ветер». Джулия очень устала, и уже не могла идти. Иван поначалу хотел ее бросить, но затем посадил хрупкую девушку себе за спину, и продолжил путь.
Когда о его творчестве пишут те, кто с симпатией относится к автору, неизменно присутствует слово «правда»: «Правда, и ничего кроме правды», «Вечная сила правды», «Глубина и мощь правды». А вот когда до Быкова добираются недруги, у кого задача ударить его покрепче, в ход шли и до сих пор идут примерно те же категории, но со знаком минус: неправда о войне, мелкая окопная правда, обыкновенный Иуда. Через пятьдесят лет после победы дошло до открытых писем в газету, в которых бывшие однополчане отказывались идти с Быковым в разведку.
Великая Отечественная война 1941-1945 гг., унесшая жизни многих миллионов, стала одним из самых трагических фактов истории XX в. Такое событие, как война, Л. Н. Толстой определял как «противное человеческому разуму и всей человеческой природе». Военное лихолетье, человек на войне, память потомков о подвиге солдат — тематика многих художественных произведений, созданных как в военные годы, так и после Победы, разнообразна: К. Симонов «Живые и мертвые», В. Некрасов «В окопах Сталинграда», В. Быков «Альпийская », «Сотников», Б. Васильев «В списках не значился», «А зори здесь тихие…», К. Воробьев «Убиты под Москвой», В. Кондратьев «Сашка» и другие.
Страдания и беды войны ложатся не только на плечи воюющих мужчин — не обходят они стороной и хрупких женщин. Так, например, С. Алексиевич назвала свою книгу «У войны неженское лицо», отразив в заглавии основную мысль: убийства противны женской сущности, главному назначению женщины на земле — дарить жизнь.
Подвигу девушек-зенитчиц посвящена повесть Б. Васильева «А зори здесь тихие…» (1969). В центре произведения — пять женщин с разными характерами, разными судьбами. Они даже на войне не перестают быть девушками, не теряют своего неповторимого очарования: Соня Гурвич любит поэзию Блока, Рита Осянина постоянно думает о своем маленьком сыне, красотой Жени Комельковой, получавшей наряды за стремление отстоять свое право оставаться женщиной на войне, любуются остальные девочки. Под командованием старшины Васкова пять девчонок отправляются на перехват двух диверсантов, а их оказалось два десятка. Вернуться из этого похода было не суждено солдатам Гурвич, Комельковой, Осяниной, Бричкиной и Четвертак. Стремление не пропустить фашистов, любой ценой остановить захватчиков, отомстить за порушенную любовь, уничтоженные семьи, придает хрупким девчонкам недюжинную силу духа. Попрание правил человеческого общежития ставит самих фашистов вне всяческих законов, а потому подвиг зенитчиц обретает общечеловеческое значение.
Трагичен образ старшины, стремившегося своих «солдат», но не сумевшего защитить их. Мысль о том, что с них, с мужчин, спросится после войны, терзает совесть Васкова: «Что же вы, мужики, мам наших от пуль защитить не смогли? Со смертью их оженили?»
Символичность финала повести (Васков выполняет обещание, данное Рите, позаботиться о ее сынишке) вводит в произведение тему памяти.
Повесть легла в основу знаменитого художественного фильма С. Ростоцкого, а в последние годы была снята китайская версия. Тема Великой Отечественной войны еще долгие годы будет находить свое отражение в литературе, кино, живописи. Память — это то, что отличает человека от других живых существ. Пока жива память, подвиг павших в годы войны будет предостерегать потомков от страшных и жестоких войн, от бессмысленного кровопролития.