Вечерний пейзаж наполнен умиротворением. Он успокаивает душу лирического героя. Чувства человека и жизнь природы находятся в гармонии.
Для другого известнейшего поэта XX века — Сергея Александровича Есенина — скромная, невзрачная русская природа стала символом Родины. Стихотворение «Мелколесье. Степь и дали...» изображает сельский пейзаж. Мы видим окружающий мир глазами простого человека, крестьянина. Для него в каждом незначительном явлении природы таится особая прелесть. И хотя лирический герой называет свой край «чахленькой местностью», а сельскую дорогу «неприглядной», всё же он любит свою Родину и рад возвращению домой.
Наплевать мне на известность И на то, что я поэт.
Эту чахленькую местность Не видал я много лет.
Слова, характерные для лексики деревенского жителя (бубенцы, сани), приближают читателя к жизни простого человека, а эмоционально-окрашенные слова и фразы («зарыдали разливные бубенцы», «эх вы, сани!», «что за сани!», «прослезиться», «веселиться») придают произведению выразительность, яркость и самобытность.
МОЖЕТ НЕ ПОДОЙТИ
Каждая национальная литература имеет свою систему
излюбленных, устойчивых мотивов, характеризующих ее эстетическое своеобразие. Существуют целые исследования
об образе леса — в немецкой литературе, ручья — во французской и т. п. Русская литература в этом отношении изучена
недостаточно: то внимание, которое уделялось до сих пор
типическим образам человек а («лишний человек», «маленький человек», «лирический герой» и т. д .), оттесняло в сознании исследователей первостепенную значимость образов
природы, через которые национальная специфика литературы
проявляется особенно четко. «Климат, образ правления,
вера дают каждому народу особенную физиономию, которая
более или менее отражается в зеркале поэзии» ',— знаменательно, что в этом известном пушкинском определении народности «климат» стоит на первом месте. Если образ правления
и вера суть изменчивые, исторически подвижные черты народной физиономии, то климат, ландшафт, флора и фауна
накладывают на нее родовой отпечаток. Не случайно, что
и М. Лермонтов в стихотворении «Родина» как бы полемически заостряет пушкинскую формулировку: «ни слава, купленная кровью», «ни темной старины заветные преданья»,
то есть ни «образ правления», ни «вера» не трогают душу
поэта,— в родине он любит «степей холодное молчанье»,
«разливы рек ее, подобные морям», врожденные, изначальные черты дорогого ликаУ русского ученого-фольклориста XIX века А. Н. Афанасьева есть трехтомный труд «Поэтические воззрения славян
на природу». Это самое полное из всех существующих исследований мифологии древних славян, а между тем речь в нем
идет только о природе. Конечно, в древности природа оказывала куда большее влияние на человека, чем теперь, когда человечество со всех сторон окружено сферами техники, культуры,
искусственного разума, знаковых систем. И тем не менее
все, созданное человеком,— пока еще только капля в океане
природы. Как весь этот океан отражается в малой капле,
и показывает поэзия. Она всегда остается связующим звеном
между природой и остальным миром. О чем бы ни хотел сказать поэт, ничто не заменит ему образов, взятых из природы:
«вода» и «огонь», «цветок» и «звезда». Поэзия в новое время
выполняет отчасти ту функцию, какую в древности выполняла мифология — представлять мир, создаваемый человеком,
в его гармонии с природой. Связи человека с природой теперь гораздо более опосредованы культурой и цивилизацией, чем раньше, но соответственно усложнился и язык
поэзии.
Можно ли исследовать «поэтические воззрения... на природу» целого народа, если они выражены не в фольклоре,
а в поэзии нового времени? Сложность задачи в том, что
у каждого поэта — свой, особенный образ природы, между
индивидуальными стилями существуют огромные различия,
которые, конечно, отсутствовали в древнем обществе, в эпоху
сложения мифологии и фольклора. Любое произведение той
поры было выражением коллективного сознания, внутри которого еще не* выделялись авторские индивидуальности,—
потому они и не оставили своих имен. Но значит ли это, что
поэзия нового времени не представляет никакой целостности?
Нет, конечно, такая целостность существует, только она
проявляется уже не в рамках отдельных поэтических текстов
(ведь каждый из них создан индивидуальным творцом),
а на более высоком и труднообозримом уровне всей национальной поэзии как единого произведения — мегатекста. Такой мегатекст не есть условная конструкция, он реально существует, у него свой читатель — народ, в памяти которого
хранится вся совокупность текстов, составляющих национальную поэзию. Отдельный исследователь тоже может в известной степени приблизиться к такому масштабу восприятия,
конечно, только в какой-то узкой области, например пейзажной лирики.
.
Объяснение:
я не знаю
Есть люди, которые любят зиму или же мечтают о солнечном лете. Поэт Сергей Есенин с одинаковым восторгом воспринимал любое время года, считая, что природа прекрасна в любом своем проявлении. Именно по этой причине подавляющее большинство своих стихов этого поэта выдержано в ключе пейзажной лирики. Среди них — произведение «Нивы сжаты, рощи голы», написанное в 1917 году.
К этому времени Сергей Есенин уже жил в Москве и считался достаточно перспективным молодым литератором. Тем не менее, мысленно он постоянно возвращался в родное село Константиново и сильно страдал из-за того, что лишен возможности увидеть, как распускаются листья на любимых березах или же всходит на небо молодой месяц, заливая всю округу бледным желтоватым светом. Между тем, память услужливо подсказывала поэту картины из которые и ложились в основу его произведений. Именно так и появилось на свет стихотворение «Нивы сжаты, рощи голы», в которое одновременно сквозят и грусть, и умиротворение.