Этим летом я прочитал увлекательную книгу Л. Кассиля «Дорогие мои мальчишки». С первых страниц я погрузился в загадочный мир Синегорья, полный загадок и приключений.
По мере развития сюжета я узнал, что тайна Лазоревых гор тесно связана с жизнью приволжских мальчишек. На их долю выпало тяжелое испытание – Великая Отечественная война. Конечно, героям не пришлось воевать на передовой в силу их возраста, однако многие из них, как могли, в тылу своей родине.
К таким героям, в первую очередь, нужно отнести Капку Бутырева. Этот мальчишка, на попеченье которого остались младшие братья и сестры, был своеобразной знаменитостью и гордостью города Затонска. Несмотря на свой маленький рост и щуплость, этот мальчишка отлично работал на Судоремонтом заводе и уже стал фрезеровщиком четвертого разряда. Кроме того, он успевал хорошо учиться в училище. Также Капка был бригадиром, и его команда всегда была в первых рядах по выполнению плана.
Герой пользовался уважением и авторитетом у всего города, может быть еще и потому, что все знали - война сделала Капитона сиротой.
Такого «выдающегося» человека не могли не заметить синегорцы – Валерка Черепашкин и его друг-телохранитель Тимка. Они, исполняя «свой долг», оберегали Бутырева, старались защитить его в меру своих сил. Вернее, защищал в основном большой и толстый Тимка, Валерка же в их команде был «мозгом».
Тщедушный и болезненный, Черепашкин «был историком города Затонска и аккуратно записывал в свою памятку все выдающиеся события и явления и интересные случаи, которые были в городе».
Вначале Валерку удручало то, что в городе практически ничего не происходит. Вот разве что Капка конфликтовал с длинновязым Лешкой Дульковым, который воровал, не хотел хорошо работать и всячески портил репутацию бригады Бутырева. Однако очень скоро жизнь Затонск начала наполняться событиями. Сначала в город прибыла команда юнг, с которыми учащиеся училища и молодые рабочие завода стали конфликтовать. Они ни за что не хотели принимать этих «героев», считая их просто задаваками: «Юнги казались им бездельниками и щеголями». Однако писатель сразу предупреждает нас, что «не знали ремесленники Рыбачьего Затона, что эти аккуратно подобранные парни в бушлатах и в бескозырках хлебнули такого, что и не снилось затонским».
Подобного рода образность присутствует и в литературе близких нам эпох. Вспомним пушкинскую «Сказку о мертвой царевне и о семи богатырях», где королевич Елисей в поисках невесты обращается к солнцу, месяцу, ветру, и те ему отвечают; или лермонтовское стихотворение «Тучки небесные», где поэт не столько описывает природу, сколько беседует с тучками.Пейзажи до XVIII в. в литературе редки. Это были скорее исключения, нежели «правило» воссоздания природы. Писатели, рисуя природу, еще в немалой мере оставались подвластными стереотипам, клише, общим местам, характерным для определенного жанра, будь то путешествие, элегия или описательная поэма.Характер пейзажа заметно изменился в первые десятилетия XIX в. В России -- начиная с А.С. Пушкина. Образы природы отныне уже не подвластны предначертанным законам жанра и стиля, неким правилам: они каждый раз рождаются заново, представая неожиданными и смелыми.Настала эпоха индивидуально-авторского видения и воссоздания природы. У каждого крупного писателя XIX-XX вв. -- особый, специфический природный мир, подаваемый преимущественно в форме пейзажей. В произведениях И.С. Тургенева и Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского и Н.А. Некрасова, Ф.И. Тютчева и А.А. Фета, И.А. Бунина и А.А. Блока, М.М. Пришвина и Б.Л. Пастернака природа осваивается в ее личностной значимости для авторов и их героев.Речь идет не об универсальной сути природы и ее феноменов, а об ее неповторимо единичных проявлениях: о том, что видимо, слышимо, ощущаемо именно здесь и сейчас,-- о том в природе, что откликается на данное душевное движение и состояние человека или его порождает. При этом природа часто предстает неизбывно изменчивой, неравной самой себе, пребывающей в самых различных состояниях.Вот несколько фраз из очерка И.С. Тургенева «Лес и степь»: «Край неба алеет; в березах просыпаются, неловко перелетывают галки; воробьи чирикают около темных скирд. Светлеет воздух, видней дорога, яснеет небо, белеют тучки, зеленеют поля. В избах красным огнем горят лучины, за воротами слышны заспанные голоса. А между тем заря разгорается; вот уже золотые полосы протянулись по небу, в оврагах клубятся пары; жаворонки звонко поют, предрассветный ветер подул -- и тихо всплывает багровое солнце. Свет так и хлынет потоком».К месту напомнить и дуб в «Войне и мире» Л.Н. Толстого, разительно изменившийся за несколько весенних дней. Нескончаемо подвижна природа в освещении М.М. Пришвина. «Смотрю,-- читаем мы в его дневнике,-- и все вижу разное; да, по-разному приходит и зима, и весна, и лето, и осень; и звезды и луна восходят всегда по-разному, а когда будет все одинаково, то все и кончится».На протяжении последних двух столетий литература неоднократно говорила о людях как о преобразователях и покорителях природы. В трагическом освещении эта тема подана в финале второй части «Фауста» И. В. Гете и в «Медном всаднике» А.С. Пушкина (одетая в гранит Нева бунтует против воли самодержца -- строителя Петербурга).Та же тема, но в иных тонах,
Но все случилось не так, как предполагал чичиков. во-первых, проснулся он позже, чем собирался. встав, он потребовал узнать, все ли готово к отъезду и заложена ли бричка, но ему доложили что ничего не готово и бричка не заложена. он рассердился и устроил допрос селифану, который нашел сразу несколько отговорок: лошадей ковать надо, колесо перетянуть, бричку починить… более всего чичикова вывело из себя то, что селифан знал обо всем этом давно и ничего не говорил. селифан же во время допроса потупил голову и ничего не отвечал, лишь, казалось, говорил сам себе: «вишь ты, как оно мудрено случилось; и знал ведь, да не сказал! »
Этим летом я прочитал увлекательную книгу Л. Кассиля «Дорогие мои мальчишки». С первых страниц я погрузился в загадочный мир Синегорья, полный загадок и приключений.
По мере развития сюжета я узнал, что тайна Лазоревых гор тесно связана с жизнью приволжских мальчишек. На их долю выпало тяжелое испытание – Великая Отечественная война. Конечно, героям не пришлось воевать на передовой в силу их возраста, однако многие из них, как могли, в тылу своей родине.
К таким героям, в первую очередь, нужно отнести Капку Бутырева. Этот мальчишка, на попеченье которого остались младшие братья и сестры, был своеобразной знаменитостью и гордостью города Затонска. Несмотря на свой маленький рост и щуплость, этот мальчишка отлично работал на Судоремонтом заводе и уже стал фрезеровщиком четвертого разряда. Кроме того, он успевал хорошо учиться в училище. Также Капка был бригадиром, и его команда всегда была в первых рядах по выполнению плана.
Герой пользовался уважением и авторитетом у всего города, может быть еще и потому, что все знали - война сделала Капитона сиротой.
Такого «выдающегося» человека не могли не заметить синегорцы – Валерка Черепашкин и его друг-телохранитель Тимка. Они, исполняя «свой долг», оберегали Бутырева, старались защитить его в меру своих сил. Вернее, защищал в основном большой и толстый Тимка, Валерка же в их команде был «мозгом».
Тщедушный и болезненный, Черепашкин «был историком города Затонска и аккуратно записывал в свою памятку все выдающиеся события и явления и интересные случаи, которые были в городе».
Вначале Валерку удручало то, что в городе практически ничего не происходит. Вот разве что Капка конфликтовал с длинновязым Лешкой Дульковым, который воровал, не хотел хорошо работать и всячески портил репутацию бригады Бутырева. Однако очень скоро жизнь Затонск начала наполняться событиями. Сначала в город прибыла команда юнг, с которыми учащиеся училища и молодые рабочие завода стали конфликтовать. Они ни за что не хотели принимать этих «героев», считая их просто задаваками: «Юнги казались им бездельниками и щеголями». Однако писатель сразу предупреждает нас, что «не знали ремесленники Рыбачьего Затона, что эти аккуратно подобранные парни в бушлатах и в бескозырках хлебнули такого, что и не снилось затонским».