1. Робинзону были важны, до случившейся с ним беды, материальные ценности, как: деньги, золото, модная одежда. На острове приобрели первостепенные значение предметы,как оружие,удобная и по погоде одежда, инструменты, еда.
2. Робинзон благодарил природу, что она давала ему плоды фруктов, животных, а урбанизировать природу у Робинзона не было ни средства, ни сил. Подобных проблем во времена Дефо ещё не знали. Деньги же наш герой называл мусором, потому что на них острове нельзя было ни чего курить, даже людей-то не было.
3. Робинзон очень хотел выжить, поэтому ему пришлось очень. много работать. Писатель специально описывает бытовые действия героя, чтоб показать, например: как сложно сделать посуду, если у тебя нет инструментов,а есть только твои руки и голова. А в современном мире эту посуду могли сделать профессионалы за раз
Объяснение:
С трудом сделал
Любовь в жизни каждого человека играет свою роль. Если кто-то не мыслит себе жизни без любви, то другому она «подрезает крылья». Для кого-то она свет в окне, а кто-то произносит это слово сквозь зубы, проклиная все на свете. И все-таки любовью держится мир.
Пока есть на свете любовь, жизнь продолжается. Не случайно русский драматург начала ХХ века Евгений Шварц в своей пьесе «Обыкновенное чудо» вложил в уста Хозяина-волшебника такие слова: «Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец».
Такие
же драматические испытания пережил современник Евгения Шварца Владимир Маяковский. Известная тогда актриса, Татьяна Яковлева, в 1925 году уехала в Париж к своему дяде — художнику А. Яковлеву. Маяковский познакомился с ней в 1928 году. Доподлинно неизвестно, почему взаимная, по свидетельству многих друзей поэта, любовь не могла принести счастья влюбленным. Ведь весной 1929 года поэт, вновь оказавшись в Париже, строил планы на будущую совместную жизнь.
Правда, сама Татьяна соглашалась выйти замуж за известного поэта при условии, что он покинет Советскую Россию, находившуюся тогда в тяжелом положении. Однако осенью
1929 года Владимиру Владимировичу впервые было отказано в получении визы для поездки, которая должна была все решить, а позже пришло известие о том, что Татьяна Яковлева собирается замуж.
Своим любовным переживаниям Маяковский посвятил два произведения: «Письмо Товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» и «Письмо Татьяне Яковлевой» . Оба стиха написаны в излюбленном Маяковским жанре — монологе, причем каждый посвящен конкретному лицу. Первое «Письмо…» адресовано редактору «Комсомольской правды», в которой работал поэт, оказавшийся в Париже, а второе — не предназначенное изначально для печати — передано в руки любимой женщине. Для Маяковского любовь — чувство, изменяющее человека, возрождающее его, иногда создающее заново, как птицу Феникса из пепла.
В «Письме Татьяне Яковлевой», анализ которого будет далее представлен, тема любви представлена с драматической стороны. К тому же поэт предпринимает попытку придать вечным чувствам иной смысл. Сразу в начале стихотворения в один ряд с глубоко интимными чувствами мужчины к женщине встают слова иного, социального плана:
В поцелуе рук ли, губ ли, В дрожи тела близких мне Красный цвет моих республик Тоже должен пламенеть.
Ассоциативное сближение по цвету губ любимой и знамени не кажется кощунственным: такое сопоставление вызвано желанием перевести разговор о чувстве, связывающем лишь влюбленных, в разговор о счастье миллионов. Такая нераздельность личного и общественного свойственна многим стихам Маяковского. Даже ревность обретает более возвышенный смысл:
Я не сам, а я ревную за Советскую Россию.
Два плана — личный и общественный — соединяются у Маяковского очень искусно: было бы несправедливо упрекать поэта в неискренности, ведь он действительно верил в великое будущее своего Отечества и не понимал, как можно променять его на «ужины с нефтяниками».
Напоминание о «парижской любви», вызывающей у героя презрительное отношение к «самочкам», должно стать весомым аргументом для адресата письма о необходимости вернуться в Москву. А «ужин с нефтяниками» воспринимается как акт предательства по отношению к голодной и холодной Москве, где «не хватает длинноногих». Только такая героиня, которая «в снега и тиф» шла «этими ногами», может стать с героем «бровью к брови», а значит, только она с ним «ростом вровень».
Свойственная стихам предельная откровенность подкрепляется словами о «собаках озверевшей страсти», о ревности, которая «двигает горами», о «кори страсти» — письмо как будто наполняется силой интимной страсти. Но оно все время переводится в социальный план. Такая двуплановость и определяет композиционную структуру стихотворения: всплеск страсти обуздывается, вводится в берега напоминанием об эпохе, о той действительности, полпредом которой выступает поэт.
Поэтому, когда накал чувств заставляет в конце выкрикнуть героя:
Иди сюда, иди на перекресток Моих больших и неуклюжих рук —
Слова о грядущей перемене становятся в итоге завершающими. Герой ставит точку в их споре:
Я все равно тебя когда-нибудь возьму — Одну или вдвоем с Парижем.