Едва ли не доминирующее наблюдение всех без исключения исследователей романа Пушкина – это наблюдение его, романа, всепроникающей пародийности или, во всяком случае – значимой соотнесенности с тем или иным литературным произведением, будь то классика, будь то современная Пушкину русская и зарубежная беллетристика: "Несовпадение реального сюжета с ожидаемым тем более подчеркнуто, что сами герои вовлечены в тот же мир литературности, что и читатели. Их самообъяснения и их понимание сущности событий часто определяются теми или инымилитературными штампами. При этом, чем ближе герой к миру литературности, тем ироничнее отношение к нему автора. Полное освобождение Онегина и Татьяны в 8-й главе от пут литературных ассоциаций (достигаемое тем, что создается предельно литературная ситуация, которая решается так, что все "литературное” оказывается лишенным значения) осознается как вхождение их в подлинный, т.е. простой и трагический, мир действительной жизни” [1,85].Первым ответом на вопрос – кто является инициатором этого иронического обыгрывания, будет, наверное, такое предположение – кто же, как не повествователь? (Мы пока оставляем в стороне проблему теоретической неоднозначности этого термина, берем его в обыденном, привычном смысле). Вопрос о целях такого настойчивого подрыва, что ли, серьезности повествования мы уже не раз встречали в приведенных до сих пор цитатах: автором, по мысли исследователей, движет стремление "очистить” бездонные в своем содержании "факты” бытия от неточных, приблизительных оценок, объяснений, интерпретаций и т.п. Лишь в конце романа, по мнению, в частности, Ю.М.Лотмана, они – герои – входят в "простой и трагический мир жизни”. Однако, если основываться на том же материале, то есть, на материале литературных реминисценций, можно оказаться в таком же затруднительном положении, в каком оказывается Ю.М.Лотман, если его мнению противопоставить наблюдение самого, вероятно, дотошного искателя литературных аллюзий в романе Пушкина – В.Д.Набокова: "Что же касается этого ("Юлия или Новая Элоиза…” Ж.-Ж.Руссо – В.П.) и остальных романов, которые читала Татьяна, нужно заметить: их героини – Юлия (несмотря на добрачную "fausse-couche” (незаконную связь), Валерия и Лотта (хотя ее и принудили к поцелую) оставались столь же непоколебимо верными свом почтенным мужьям, сколь и княгиня N. (в девичестве Татьяна Ларина) верна будет своему супругу, и что Кларисса отказала в супружестве своему соблазнителю. Заметим также, с каким едва ли не патологическим почтением и несколько экзальтированной сыновней любовью юные герои этих произведений относятся к зрелым годами, чопорным мужьям юных героинь” [2,338].
Сочинения на свободную темуТрагедия «Гамлет» - средневековая легенда Шекспира, что описывает поломанную судьбу главного героя Гамлета, внутренний мир которого потерпел сокрушительные удары судьбы. Эта глубокая, философская натура, отличалась своими гуманистическими взглядами на мир была разочарована в жизни, ведь после подлого убийства отца не оставалось ничего, кроме отчаяния и жажды мести.
Кроме этого Гамлету приходится признать измену матери, которая снова вышла замуж, и он не может ей простить этого низкого поступка. Отношения с Офелией так и не сложились. Возможно потому, что судьба так решила, а возможно потому, что все те переживания, которые захватывали душу юноши негативно отразились на его отношении к любимой.
Если рассматривать личность Гамлета с психологической точки зрения, надо сказать, что он отличался определенным благородством, пониманием и уважением к другим в не зависимости от того, к какому социальному звену входит личность. Это видно не только по его поведению, но и из того, что лучшим его другом был простой студент. Гамлет в эпоху Возрождения относился к высоконравственным и утонченным людям, для которых неприемлемы любые проявления зла, особенно если это касается измены в середине семьи.
Жажда мести за отца развивает в Гамлете еще больше философских мыслей. Он все больше признает свою незначительность в контексте мира, свое безсилие в сравнении с общественным злом. Он не мог поверить в то, что высокие человеческие чувства теряют свою значимость, что все меньше места остается правде, дружбе, любви, верности и справедливости. Казалось, что мир перевернулся. Но нет, на самом деле его мир просто исчез, он сломался. Сломался потому, что с самого начала он не хотел видеть негативных моментов, которые и так были в обществе, а со временем стали только усиливаться.
В данном случае суть трагедии заключается в том, что Гамлет ставит себе высокие цели. Дело не в том, что у него слабый характер, как считают некоторые, и если разобраться то это далеко не так. Дело в том, что он пытается воевать с очень масштабными и непреодолимыми проблемами. Ему неизвестны и чужие понятия норм, нравоучений и ценности окружающих, его гнетут особенности общества, которое для него оказывается злыми, жестокими, несправедливыми, аморальными и лживыми.
Борьба внутренних принципов, измена, переоценка ценностей и необходимость мириться с новыми обстоятельствами делают судьбу Гамлета невыносимой. В его положении трудно что-то изменить, а любые его философские размышления только больше угнетают его. Это настоящая трагедия, только на этот раз не о несчастной любви, не о нереализованных потребностях, а о поломанной судьбе и разрушенной картине мира личности, так стремилась к развитию высоких эстетических и моральных норм и ценностей.
(Мы пока оставляем в стороне проблему теоретической неоднозначности этого термина, берем его в обыденном, привычном смысле). Вопрос о целях такого настойчивого подрыва, что ли, серьезности повествования мы уже не раз встречали в приведенных до сих пор цитатах: автором, по мысли исследователей, движет стремление "очистить” бездонные в своем содержании "факты” бытия от неточных, приблизительных оценок, объяснений, интерпретаций и т.п. Лишь в конце романа, по мнению, в частности, Ю.М.Лотмана, они –
герои – входят в "простой и трагический мир жизни”. Однако, если основываться на том же материале, то есть, на материале литературных реминисценций, можно оказаться в таком же затруднительном положении, в каком оказывается Ю.М.Лотман, если его мнению противопоставить наблюдение самого, вероятно, дотошного искателя литературных аллюзий в романе Пушкина – В.Д.Набокова: "Что же касается этого ("Юлия или Новая Элоиза…”
Ж.-Ж.Руссо – В.П.) и остальных романов, которые читала Татьяна, нужно заметить: их героини – Юлия (несмотря на добрачную "fausse-couche” (незаконную связь), Валерия и Лотта (хотя ее и принудили к поцелую) оставались столь же непоколебимо верными свом почтенным мужьям, сколь и княгиня N. (в девичестве Татьяна Ларина) верна будет своему супругу, и что Кларисса отказала в супружестве своему соблазнителю. Заметим также, с каким едва ли не патологическим почтением и несколько экзальтированной сыновней любовью юные герои этих произведений относятся к зрелым годами, чопорным мужьям юных героинь” [2,338].