Он чувствовал себя одиноким, вырванным и выброшенным навсегда из того порядка жизни, в котором выработалась та кровь, что течет в его жилах. синтаксический разбор.
Можно ли назвать Данко героем?Я думаю ,что да.Ведь он ради других людей пожертвовал своей жизнью,и никто даже его не поблагодарил,за то что он их Лишь только один осторожный человек заметил горящее сердце и боясь чего-то наступил на него,и вот оно рассыпавшись в искры угасло.Не каждый человек пожертвует собой ради других.(Что — то в этом роде)Сочинение напиши сам(а). Но чуть чуть Данко можно назвать героем, героем, который пожертвовал собой ради людей. Еще Данко можно назвать Лидером! Ведь он решил взять на себя ответственность за тех людей, которых повел за собой. Конец «И вот вдруг лес расступился перед ним, расступился и остался сзади, плотный и немой, а Данко и все те люди сразу окунулись в море солнечного света и чистого воздуха, промытого дождем. Гроза была — там, сзади них, над лесом, а тут сияло солнце, вздыхала степь, блестела трава в брильянтах дождя и золотом сверкала река… Был вечер, и от лучей заката река казалась красной, как та кровь, что била горячей струей из разорванной груди Данко.Кинул взор вперед себя на ширь степи гордый смельчак Данко, — кинул он радостный взор на свободную землю и засмеялся гордо. А потом упал и — умер.. Люди же, радостные и полные надежд, не заметили смерти его и не видали, что еще пылает рядом с трупом Данко его смелое сердце. Только один осторожный человек заметил это и, боясь чего-то, наступил на гордое сердце ногой… И вот оно, рассыпавшись в искры, угасло…»
Иван Тургенев сказал как-то о своем младшем современнике Александре Островском: «Он начал необыкновенно…». Это о комедии «Свои люди – сочтёмся!», его творческом первенце. Пьеса молодого, никому неизвестного чиновника Московского коммерческого суда, сразу произвела фурор. Однако, цензор воспротивился ее появлению на подмостках. Она ходила в рукописных списках. Автора наперебой приглашали в видные московские дома читать комедию. Ему приятель, молодой актер Малого театра Пров Садовский, причем, Островский брал на себя все женские роли. Говорят, что он бесподобно играл свах и купчих. На одном из таких вечеров в декабре 1849 г . Островский получил гоголевское благословение. Пьесу с трудом удалось напечатать в журнале «Москвитянин». Обиделось купечество и отправило донос на высочайшее имя. Николай II прочитал комедию. Его резолюция была суровой: «Напрасно печатано, играть запретить». На многие годы за Островским был установлен строжайший надзор. Интересно свидетельство еще одного современника драматурга – старого генерала Ермолова, столь известного всем орловцам. Он пригласил в свой московский дом на Пречистенке Садовского, выслушал комедию и сказал: «Пьеса не написала, она сама родилась!». Эта меткая оценка Ермолова пошла гулять по обеим столицам. Островский сразу стал в золотой ряд с именами Фонвизина, Грибоедова, Гоголя, а пьеса – в знаменитую цепочку таких произведения, как «Недоросль», «Горе от ума», «Ревизор». Тургенев прав – он начал необыкновенно…
Конец
«И вот вдруг лес расступился перед ним, расступился и остался сзади, плотный и немой, а Данко и все те люди сразу окунулись в море солнечного света и чистого воздуха, промытого дождем. Гроза была — там, сзади них, над лесом, а тут сияло солнце, вздыхала степь, блестела трава в брильянтах дождя и золотом сверкала река… Был вечер, и от лучей заката река казалась красной, как та кровь, что била горячей струей из разорванной груди Данко.Кинул взор вперед себя на ширь степи гордый смельчак Данко, — кинул он радостный взор на свободную землю и засмеялся гордо. А потом упал и — умер..
Люди же, радостные и полные надежд, не заметили смерти его и не видали, что еще пылает рядом с трупом Данко его смелое сердце. Только один осторожный человек заметил это и, боясь чего-то, наступил на гордое сердце ногой… И вот оно, рассыпавшись в искры, угасло…»