— Ну что с того, что я там был?
Я был давно, я всё забыл.
Не помню дней, не помню дат,
Ни тех форсированных рек.
— Я неопознанный солдат,
Я рядовой, я имярек.
Я меткой пули недолёт,
Я лёд кровавый в январе.
Я прочно впаян в этот лёд,
Я в нём, как мушка в янтаре.
— Ну что с того, что я там был?
Я всё избыл, я всё забыл.
Не помню дат, не помню дней,
Названий вспомнить не могу.
— Я топот загнанных коней,
Я хриплый окрик на бегу,
Я миг непрожитого дня,
Я бой на дальнем рубеже,
Я пламя Вечного огня
И пламя гильзы в блиндаже.
— Ну что с того, что я там был,
В том грозном быть или не быть?
Я это всё почти забыл.
Я это всё хочу забыть.
Я не участвую в войне —
Она участвует во мне.
И отблеск Вечного огня
Дрожит на скулах у меня.
Уже меня не исключить
Из этих лет, из той войны,
Уже меня не излечить
От тех снегов, от той зимы.
Вдвоём — и с той землёй, и с той зимой
Уже меня не разлучить,
До тех снегов, где вам уже
Моих следов не различить.
Ну что с того, что я там был?!
Это женщина перенесла много испытаний по жизни, и всегда оставалась одна. На её долю выпало много горя это и разбитая любовь, и смерть её шестерых детей, труд в деревне, потеря мужа на войне, обида на колхоз, который описав её не оставил никакой поддержки и пенсии.
Она жила забытая всеми, бедно и убого. Родные боялись её и не заботились о ней.
Она всем и во всем, что только могла сделать, бескорыстно, от чистого сердца, просто потому что она была добра и чиста душой. Многие не понимали этого и считали его глупой старухой, которой можно пользоваться в своих целях, без какой-либо отдачи. Несмотря ни на что эта женщина не озлобилась на окружающих, сохранила светлый, добрый дух, лучезарную улыбку, чувства жалости и радости. Наверное, поэтому она и не была понятна всем. Сохраняя душевную теплоту, искренность, независимость характера и быта, Матрене было чуждо такое чувство как зависть чужому изобилию и благополучию. Она всегда искренне радовалась успехам других людей.
После её смерти у неё сразу же объявились сестры, которые вмиг завладели её нажитым, небольшим имуществом, растащив всё что только увидели. Позже новая подруга Матрены, которая искренне её любила, забрала вязаную кофточку женщины, что бы сестрам не досталось.
Похороны Матрены, показывают нам, что она ушла из жизни так никем и не оплаканная. Потому что пьяные люди совсем не вкладывали чувства в эту память. Поминки, траурное прощание с добрейшей души женщиной были похожи на посиделки с выпивкой и сытным ужином. «Не стоит село без праведника», а смерть Матрены- начало деградации, массового регресса и гибели нравственных устоев. Ни деревня, ни город, ни земля наша не смогут стоять без людей таких-праведников, которым была Матрена.