Объяснение:
Подвиги Геракла були улюбленими темами античного мистецтва. Відома статуя Геракла Фарнезе роботи Глікона. Епізоди з життя героя були усталеними темами скульпторів, які оздоблювали фризи, метопи й фронтони в храмах. Образ Геракла оспівали Софокл («Трахінянки», «Філоктет»), Евріпід («Несамовитий Геракл», «Геракліди»). Міфи про Геракла популярні і в пізнішому образотворчому мистецтві (Дж. Романо, Дж. Вазарі, Г. Рені, Рафаель, П. Рубенс, Я. Тінторетто, А. Канова, Т. Жеріко), літературі (Ж. Ротру, Ж- Ф. Мармонтель, П. Метастазіо), музиці (А. Вівальді, Й. С. Бах, Х. В. Глюк, Г. Ф. Гендель, К. Сен-Санс).
З ім'ям Геракла пов'язані крилаті вислови: «дійти до Геркулесових стовпів» — дійти до краю; «геркулесова праця» — тяжка праця.
Іраклій — чоловіче християнське ім'я, яке походить від Геракла.
Во дворе выкопали колодец. Возле колодца поселилась лягушка. Она целыми днями сидела в тени колодезного сруба, а когда кто-нибудь приходил, прыгала в сторону под старое ведро.
Однажды Митек направился к колодцу за водой и заметил, что кто-то прыгнул к ведру. Митек сначала испугался, но потом взял кирпич и стал подкрадываться к ведру. Он подкрался, опрокинул ведро ногой и увидел на земле лягушку. Бежать лягушке было некуда, она припала к земле и, не мигая, уставилась на Митька большими печальными глазами.
Митек опустил руку с кирпичом. Ему вдруг вспомнилась одна сказка. В сказке говорилось о том, как Иван-царевич молодую царевну, которую злой Кащей превратил в лягушку. Митек потоптался на месте и тихо сказал:
— Не бойся.
Постоял немного и спросил:
— Ты царевна?
Лягушка все так же смотрела на него черными круглыми глазами и быстро задвигала белесоватым мешочком ниже подбородка, словно силилась что-то сказать.
— А ты когда расколдуешься? — спросил Митек.
Лягушка опять задвигала белесоватым мешочком.
— Ладно, молчи, — сказал Митек. — Вот я подрасту, тогда мне все и расскажешь. А сейчас пока живи у колодца или вон под крыльцом.
Митек бросил кирпич, накачал из колодца воды, обернулся, чтобы идти домой, и замер. На том самом месте, где сидела лягушка, стояла перед ним девочка. Она была чуть пониже Митька, беленькая, остроносая, в коротеньком красном платье и с ведерком в руке. Митек быстро оглядел вокруг девочки землю — лягушки не было.
— Ты что, уже расколдовалась? — спросил Митек.
— Когда? — удивилась девочка.
— Когда? Сейчас.
— Нет, я только переоделась с дороги.
— Ничего себе — переоделась, — протянул Митек. — Чего же нам теперь делать?
— Ничего, дай мне воды набрать, — ответила девочка.
Митек отошел в сторону и спросил:
— А какая ты царевна?
— Не знаю, — ответила девочка.
Она набрала воды и пошла к воротам.
— Ты куда же? — крикнул Митек.
— Домой, — ответила девочка. — Мы теперь здесь живем, рядом. Сегодня переехали. Да вот пол надо вымыть.
— Она медленно ушла за калитку, неосторожно поплескивая на ходу воду из ведра.
— Каждую весну из моих молодых побегов садовник делает прекрасный суп. Но почему-то не мне, а тебе он отвёл лучшее место, ухаживает за тобой и поливает, а у меня отнимает последние крохи земли у ограды. Откуда такая несправедливость?
— Я радуюсь солнцу и наслаждаюсь жизнью, — ответил Розовый Куст, — и всегда готов поделиться с садовником цветами своего счастья. В благодарность за хорошее настроение он даёт мне всё, что нужно. Ты же при каждой встрече лишь колешь и жжёшь его. Будет ли он целый год помнить твою тарелку крапивного супа?