ЖАНР «СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ». Еще до опубликования и особенно после опубликования памятника его жанровую природу определяли по-разному, а именно как песню, поэму, героич. поэму, «трудную», т. е. воинскую, повесть, былину, ораторскую речь («слово») и т. д. Уже первые издатели памятника параллельно с названием оригинала «Слово о плъку Игоревѣ, Игоря сына Святъславля, внука Ольгова» напечатали: «Пѣснь о походѣ Игоря, сына Святославова, внука Ольгова». В 1797 Н. М. Карамзин, сообщая миру об открытии в России нового лит. памятника, говорил о нем как об «отрывке поэмы». Позже В. Г. Белинский отрицал возможность отнесения «Слова» к жанру героич. поэмы (Полн. собр. соч., т. 5, с. 347), Ф. И. Буслаев, наоборот, считал «Слово» ист. поэмой с элементами древ. мифологии. М. А. Максимович везде называл «Слово» песней, а С. П. Шевырев подчеркивал, что это произведение представляет собой повествование, «переход от песни к повести». В новейшее время А. И. Никифоров рассматривал «Слово» как былину, И. П. Еремин — как «произведение ораторского искусства», как «памятник светского эпидейктического красноречия Киевской Руси». Неоднозначность мнений указывает на то, что «Слово» — очень своеобразное среди всех других памятников Древней Руси лит. произведение. Д. С. Лихачев отмечает: «„Слово“ очень близко к плачам и славам (песенным прославлениям). И плачи и славы очень часто упоминаются в летописях XII—XIII веков. „Слово“ близко к ним и по своей форме и по своему содержанию, но в целом это, конечно, не плач и не слава. Народная поэзия не допускает смешения жанров. „Слово“ — произведение книжное, но близкое к этим жанрам народной поэзии. Это, по-видимому, особый род книжной поэзии, может быть еще не успевший окончательно сложиться» («Слово о полку Игореве» — героический пролог русской литературы, с. 37). Этой точки зрения придерживается большинство соврем. исследователей памятника, т. к. в нем имеются черты ритмичности, стихового строя и др. признаки поэтич. организации текста.
Родился, по преданию, в селе фролово шиловской волости . находясь в чернигове (согласно «повести о разорении рязани батыем » с рязанским князем ингварем ингваревичем), по одной из версий[2] , с посольством с просьбой о рязанскому княжеству против монголов и узнав об их вторжении в рязанское княжество, евпатий коловрат с «малою дружиною» спешно двинулся в рязань . но застал город уже разорённым «…государей убитых и множество народу полёгшего: одни убиты и посечены, другие сожжены, а иные потоплены» . тут к нему присоединились уцелевшие «…коих бог сохранил вне города», и с отрядом в 1700[3] человек евпатий пустился в погоню за монголами. настигнув их в суздальских землях , внезапной атакой полностью истребил их арьергард. «и бил их евпатий так нещадно, что и мечи притуплялись, и брал он мечи татарские и сёк ими ». изумлённый батый послал против евпатия богатыря хостоврула, брата своей жены, «…а с ним сильные полки татарские». хостоврул обещал батыю евпатия коловрата живым, но погиб в поединке с ним. несмотря на огромный численный перевес татар, в ходе ожесточённой битвы евпатий коловрат «…стал сечь силу татарскую, и многих тут знаменитых богатырей батыевых побил… ».
