ТВОРЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ - это вопросы, в формулировке которых присутствуют элементы условности, предположения, прогноза. При решении проблемы вы можете задать их себе, когда вам требуются новые идеи, необходим творческий допинг. Например: «Что будет, если я немного повременю с покупкой, подкоплю немного денег, а потом куплю новый современный монитор?», «Что будет, если я по твоих знакомых мне найти нужную модель?», «Что будет, если сейчас я куплю монитор меньшего размера, а через некоторое время, накопив нужную сумму, продам его и куплю тот, который мне нужен?».
ОЦЕНОЧНЫЕ ВОПРОСЫ вам дать предельно точную оценку связанным с вашей проблемой предметам, событиям, фактам. Эти вопросы являются лучшим инструментом выбора наиболее выигрышных из имеющихся у вас идей и вариантов решения проблемы. Например: «Почему цифровой монитор лучше аналогового?», «Чем отечественный монитор отличается от импортного?», «Почему дождаться следующей поставки разумнее, чем приобрести монитор из этой партии?».
D повести «Евгений и Юлия» , ещё В. В. Сиповским названной «яркой литературной иллюстрацией к факту, выхваченному из жизни» , создан сюжет, в котором разрушается соответствующее сентиментальным представлениям об идеале безмятежное существование чувствительных героев на лоне природы. В идеальную жизнь идеальных героев вмешивается случай - смерть Евгения, воспринимаемая как проявление воли Провидения, рока, судьбы. У Карамзина, несмотря на соответствие событийной канвы повести будущему клише романтической , которой свойственна ситуация разрушения мирного круга бытия, функции мотива иные, нежели, например, в классических Жуковского, где мотив рока связан с наказанием, карой небес за грех . В художественном содержании повести обнаруживается иной аспект: своеобразный эмоциональный протест автора масонской идее о благости смерти . Смерть, считали масоны, - своеобразное человека от греховного будущего.
Напротив, персонажи повести Карамзина глубоко страдают: мать и невеста после смерти Евгения «живут во всегдашнем меланхолическом уединении» . «Меланхолическое уединение» в контексте повести возможно интерпретировать как «тихое отчаяние» , заполненное в финале молитвой и «помышлениями о будущей жизни» время Юлии и матери Евгения вселяют надежду и становятся преодоления отчаяния.