Маяковского, как и многих его поэтических предшественников, волновал вопрос о назначении поэта и поэзии. Новатор во многом, в понимании себя как поэта Маяковский является преемником позиций Пушкина, Лермонтова, Некрасова, считающих, что литературный дар обязывает творца бескорыстно служить своему народу:
...янарода водительи одновременно —народный слуга...М. Горький высоко оценивал Маяковского как поэта: «Русского футуризма нет. Есть только Вл. Маяковский. Поэт. Большой поэт». Осознание своей исключительной роли заставляло Маяковского относиться к стихосложению не только как к общению с чем-то высшим («творись, просветленных страданием слов нечеловечья магия»), но и как к тяжелому изнурительному труду, приравненному поэтом к работе сталеваров, дроворубов, шахтеров («труд мой любимый родствен»). Поэт ставит перед своим творчеством задачу изменить людей в лучшую сторону с щью своего грозного оружия — пера и бумаги: «голов людских обделываем дубы», «мозги шлифуем рашпилем языка».
Маяковский считал, что поэзия нового времени должна быть новой, сильной, бьющей, зовущей за собой. Бунтарь не только в жизни, но и в творчестве, он постоянно находился в поиске новых форм, нетрадиционных рифм, ритмов, занимался словотворчеством (многие из придуманных им неологизмов сегодня кажутся привычными, потому что были в свое время понятиями точными, емкими, прижившимися в народе). С образов, близких, в первую очередь, рабочим и солдатам, поэт объяснял свое видение литературного процесса:
Я тоже фабрика.А если без труб,то, может,мнебез труб труднее.«О месте поэта в рабочем строю» у Маяковского написано много стихотворений, среди которых «Поэт рабочий», «Разговор с фининспектором о поэзии», «Сергею Есенину», «Юбилейное», вступление к поэме «Во весь голос». И всегда поэзия Маяковского устремлена в будущее, на построение нового счастливого мира: «Поэзия — вся! — езда в незнаемое».
