– Слушатели из последних рядов просят меня повторить. Итак, сейчас будет исполнена знаменитая музыкальная пьеса Эдварда Грига, посвященная дочери лесника Хагерупа Педерсена Дагни Педерсен по случаю того, что ей исполнилось восемнадцать лет.
Дагни вздохнула так глубоко, что у нее заболела грудь. Она хотела сдержать этим вздохом подступавшие к горлу слезы, но это не Дагни нагнулась и закрыла лицо ладонями.
Скачала она ничего не слышала. Внутри у нее шумела буря. Потом она наконец услышала, как поет ранним утром пастуший рожок и в ответ ему сотнями голосов, чуть вздрогнув, откликается струнный оркестр.
Мелодия росла, подымалась, бушевала, как ветер, неслась по вершинам деревьев, срывала листья, качала траву, била в лицо прохладными брызгами. Дагни почувствовала порыв воздуха, исходивший от музыки, и заставила себя успокоиться.
Настя боится, не может решиться сойти с широкой, плотной тропы, но брата убедить не смогла и рассердилась.
Митраша пока ещё был только мальчиком, и ему не хватало жизненного опыта, чтобы поверить траве белоус. В этот момент автор жалеет Митрашу, глубоко сочувствует ему. Он пишет о сороках, которые увидели мальчика и стали трещать на весь лес: «И очень умные на всякое поганое дело сороки смекнули о полном бессилии погружённого в болото маленького человечка» . Сочувствие и желание вызывают такие слова автора: «Маленький человечек с двойным козырьком кричать перестал. По его загорелому лицу, по щекам блестящими ручейками потекли слёзы» . Характерно, что корзинка с едой осталась у Насти. Она пошла по протоптанной тропе, по которой «все люди ходят» , но потом всё же незаметно для себя свернула с неё. Оставшись одна, она увлеклась сбором клюквы и забыла о Митраше. Настя набрела на палестинку, увидев много ягод, забыла обо всём на свете. «Ей больше хотелось» , «ссыпать горсточку за горсточкой» . Она попала под власть унижающего человека чувства жадности. Это уже не прежняя «золотая курочка» , Даже лось не признал ползающую от жадности по земле девочку за человека