Рассказ, как малая эпическая форма, ограничен количеством персонажей и временными рамками. Его задача познакомить нас с небольшим событием или проблемой. Фантастический рассказ, в отличие от простого, характеризуется допущением нереального или необычного. Обычный сюжет может перенестись в иное время, измерение, нарушить физические и бытовые законы, свойственные привычному укладу. Сохраняя логичность и реальность вымышленного мира, автор решает проблемы, свойственные человеку, сквозь призму иного видения.
Все говорят: не делись, не делись. Терпи, а не расходись. Что поделился, то разорился. Так и старики говорят, в старину не делились — богаче жили; так и мир судит, чтобы больше двойников или тройников было; было бы кому мирское дело потянуть; так и господа начальство судят. Особенно старые господа. Как кто делиться вздумает, посекут обоих, да и велят опять вместе жить. А опять придешь, опять то же будет.
А настоящее дело, другой раз дележ баловство, а другой раз не миновать делиться, брату ли с братом или отцу с сыном. Что больше вместе жить, то греха больше. Все больше от баб, говорят, дележ бывает. Другой раз и не от баб, да не миновать делиться. Так-то с Сергеем Резуновым было.
Тютчев показывает молодость и веселье, бурлящие и переливающиеся звуки грома и бегущих ручьев, юность и озорство природы, и гром не страшный — он грохочет, «резвяся и играя» , и раскаты у него — «молодые» , и дождик у него — совсем маленький, свежий, веселый. Читатель с первой же фразы вступает в игру звуков: гро-гра-гро-гре — игра, озорство, тоже молодая удаль. Первая весенняя гроза — добрая. А первая гроза, утверждающая весну, — гроза радостная. Тютчев словно спорит с нашим привычным отношением к страшному явлению. Стихотворение построено на противоречии, на борьбе привычного восприятия с восприятием неожиданным, новым, открываемым поэтом. Здесь акцент делается на антитезе. В «Весенней грозе» язык не беден, он богат: мая — играя, гром — голубом, молодые — дождевые, летит — золотит, проворный — нагорный, гам — громам, Геба — неба, орла — пролила. Как много дает для восприятия всего стихотворения образ Гебы! Ведь она — богиня вечной юности, виночерпий на Олимпе. Удивительная сторона этого стихотворения — так называемая информационная лакуна. Где сама гроза? Мы видим лишь ее начало и конец, а также ремарку поэта о «причине» грозы. Только ли о грозе — явлении природы идет речь? Тютчев говорит о хаотической, живой природе, о громе, дожде, потоках, шумах, солнце. А в конце стихотворения природный хаос организован художественным воображением человека, стихийная жизнь природы застыла мифологической группой. Гром, перекатывавшийся по весеннему небу, стал содержимым кубка, — юная Геба, дочь Зевса, из озорства пролила его с неба на землю. Стихотворение Тютчева, прежде всего, говорит об отношении природы и человека, стихии и искусства, хаоса и гармонии; оно посвящено утверждению преобразующего гения человека, который творит миф, то есть искусство, поэзию. В поэтическом диалоге авторская рефлексия выражена в первом четверостишии — отношение и мотивация; во втором и третьем — процесс, развернутый во времени и пространстве; оппонирование самому себе предположительным ответом читателя — в четвертом. Можно говорить о философской мифологически-божественной концепции явления грозы, оставляющей осмысление восприятия стихотворения открытым. Эмоционально-смысловая пружина стихотворения — коллизия взаимоотношений природы, людей, богов. Не является ли гроза символом и образом буйствующей молодости
Рассказ, как малая эпическая форма, ограничен количеством персонажей и временными рамками. Его задача познакомить нас с небольшим событием или проблемой. Фантастический рассказ, в отличие от простого, характеризуется допущением нереального или необычного. Обычный сюжет может перенестись в иное время, измерение, нарушить физические и бытовые законы, свойственные привычному укладу. Сохраняя логичность и реальность вымышленного мира, автор решает проблемы, свойственные человеку, сквозь призму иного видения.