В Куликовской битве участвовали воины многих русских княжеств. Борьбу с врагом возглавило Московское великое княжество. Завершилась разгромом монголо-татар Мамая. Как только прояснилось, что Мамай намечает свое вторжение на конец лета, Дмитрий назначил сбор всех полков в Коломне на 15 августа 1380 года. Утром 8 сентября над Куликовым полем стоял густой, непроницаемый туман, который рассеялся только к двенадцатому часу. Поединок Челубея и Пересвета, которые оба погибли, положила начало битве ... Затем монголо-татарская конница, сбив сторожевой и разгромив передовой полки, в течение трех часов пыталась прорвать центр и правое крыло русской рати. Русские полки понесли значительные потери. Был ранен и сам Дмитрий Иванович, сражавшийся в доспехах рядового воина. Когда Мамай перенес главный удар против левого фланга и начал теснить русские полки, был введен в действие частный резерв. Но противнику удалось прорвать левое крыло русских и выйти в тыл главных сил. В этот решающий момент сражения по флангу и тылу прорвавшейся монголо-татарской конницы нанес удар засадный полк воеводы Боброка. Внезапная и стремительная атака этого полка, поддержанная ударом других полков, решила исход битвы в пользу русских.
Вражеское войско дрогнуло и обратилось в бегство. Русские воины захватили ханскую ставку и почти на протяжении 50 километров (до реки Красивая Мечь) преследовали и уничтожали остатки войск Мамая. Потери с обеих сторон были огромны (около 200 тысяч человек убитыми и ранеными) . это было начало освобождения от монголо-татарского ига.
Стихотворения символистов особенно сложны для понимания и, тем более, для анализа, ведь их смысл сильно завуалирован. Поэтому одно и тоже стихотворение разными людьми может восприниматься по-разному. Еще Жан Мореас писал: «Символическая поэзия – враг поучений, риторики и объективных описаний; она стремится облечь идею в чувственно постижимую форму». Основываясь на этих самых чувствах, я и буду анализировать стихотворение «Отчаяние» написанное в 1904 году. Это стихотворение по своей пространственно-временной организации очень динамично. Любой внимательный читатель сразу же заметит, что с каждой новой строфой скорость движения зимней стихии увеличивается: «Веселый, искрометный лед. Но сердце - ледянистый слиток. Пусть вьюга белоцвет метет,- Взревет; и развернет свой свиток. Срывается: кипит сугроб, Пурговым кружевом клокочет, Пургой окуривает лоб, Завьется в ночь и прохохочет». Как видите, на смену вьюги приходит лавина, и создается ощущение усиления ветра. Но в произведение есть еще одна буря – буря внутри лирического героя, и с каждой строчкой она бушует все сильнее. А в третьей строфе автор даже прибегает к двойника», который создает еще большее чувство страха и опасности. От этого также увеличивается динамика. Прочитаем первые три строфы еще раз. Чувствуете эту скорость, этот холод, эту темноту? В таком мире каждый человек становится волком-одиночкой, который живет лишь для того, чтобы выжить. Напоминает закон джунглей, не правда ли? И чтобы наш мир не превратился в такие холодные джунгли, автор призывает сбавить ход и, наконец-то, осмотреться: «Душа, остановись - замри! Слепите, снеговые хлопья! Вонзайте в небо, фонари, Лучей наточенные копья!» Белый словно говорит: «Видишь, каким стал этот мир! Он ужасен! Он сер, уныл, холоден и неприветлив!» И лишь свет все изменить. Причем не просто свет, а «лучей наточенные копья», то есть герою придется приложить усилие, чтобы побороть эту темноту. Это стихотворение актуально и по сей день, ведь каждого из нас можно представить в роли этого лирического героя. И если мы, подобно ему, будем забывать красоту и размеренность этого мира, в скором времени наступит холодное отчаяние…
Осенью часто идут дожди, дуют сильные ветры!