поэт, журналист, переводчик, лауреат многих премий. судьбу твардовского можно назвать типичной для человека советского времени: поэт свято верит в идеалы, провозглашенные большевиками, со временем проходит через разочарование, на себе ощущает безжалостное давление власти, которая доводит до смерти. популярность к твардовскому пришла с выходом поэмы «страна муравия» (1936). всенародную любовь получил автор в года великой отечественной (второй мировой) войны: работая военным репортером, создает «книгу о бойце» – «василий теркин» (1941-1945). тема войны становится ведущей в произведении. смешливый, веселый, сообразительный василий теркин продолжает свою жизнь в поэмах «дом при дороге» (1946) и «теркин на том свете» (1957), но тональность образа становится более трагической, звучит критика в адрес советской бездушной бюрократической системы.
в следующих поэмах – «за далью даль» (1958), «по праву памяти» (1969) – снова же выразительным является голос правдивого, критического, автора-вольнодумца. твардовского вторично от должности главного редактора журнала «новый мир» (был редактором 1950-1954; 1958-1970). в своих произведениях автор утверждает ценность каждого человека, использует живой народный язык, фольклор, в то же время обращается к чувству личной ответственности каждого за судьбу страны.
александр трифанович твардовский известен читателю, прежде всего, как автор поэмы «василий теркин», что так полюбилась народу. в знак особой благосклонности к герою, который олицетворяет мужество, простоту, любовь к родине и людям, на добровольные пожертвования граждан в смоленске был поставлен памятник «бессмертному рядовому василию теркину».
твардовского-поэта всегда интересовала судьба своей страны на крутых поворотах и переломах . лирика поэта не отрывается от земли, от судьбы крестьянина-сеяльщика и солдата. о них он, кажется, знает все и может все объяснить.
сложный и противоречивый характер крестьянина никиты моргунко из поэмы «страна муравия». он ищет сказочную страну, где осуществится его жизненный принцип: «земля в длину и ширину – кругом своя». моргунко бы жить не тогда, а сейчас, когда этот принцип возрождается в сознание крестьян-владельцев, которые отвыкли так трудиться, как это понимал герой твардовского.
люди нередко задумываются над тем, из чего состоит чувство родины. у твардовского в этом чувстве соединилось многое: и материнский голос, и «угол милый», «где есть деревья, что отец садил, где есть, быть может, прадедов могилы», и родные поля, леса, города. поэту «мила до плача» земля родителей, «что на свете одна», – смоленщина.
в фронтовой лирике поэта особенно выделяется тема героизма, поэтому у него появляется новый жанр – : « о красном флаге», « о товарище», « об отречении». в « о товарище» с суровой правдой рассказано об отступлении, о длинном и трудном пути:
быть может, кто-нибудь иной
расскажет лучше нас,
как горько по земля родной
идти, в ночи таясь…
боль и ненависть к врагу вызывают у бойцов картины разрушенного села:
…стой и гляди! и ты пойдешь
еще быстрей вперед…
один из лучших стихов а. твардовского «я был убит подо ржевом» – своеобразный памятник воинам:
я убит подо ржевом,
в безымянном болоте,
в пятой роте, на левом,
при жестоком налете…
неизвестный солдат, убитый подо ржевом, обращается к тем, кто остался жив:
завещаю в той жизни
вам счастливыми быть
и родимой отчизне
с честью дальше служит.
«стихи эти, – писал а. твардовский, – продиктованные мысленным взором и чувством, которые на протяжении всей войны и в послевоенные годы больше всего заполняли душу». это было то неизбежное чувство вины перед павшими, которое жило в сердцах фронтовиков, – всех тех, кто боролся за родину и остался живым.
сегодняшним молодым читателям тяжело воспринимать стихи а. твардовского, так как в них много высокого пафоса, который непривычен для молодых. такие слова, как «честь», «обязанность», «совесть», вышли из словесного быта, а ввести их снова почти невозможно: их нужно ощущать, как ощущал поэт.
когда читаешь поэму «василий теркин», то обращаешь внимание не только на события в главах, но и на лирические отступления, которые названы предельно просто: «от автора», «о себе», «о войне».
Вот от сюда бери самое главное Многие думают, будто пойти только в лес, где много медведей, и так они вот и набросятся, и съедят тебя, и останутся от козлика ножки да рожки. Такая это неправда! Медведи, как и всякий зверь, ходят по лесу с великой осторожностью и, зачуяв человека, так удирают от него, что не только всего зверя, а не увидишь даже и мелькнувшего хвостика. Однажды на севере мне указали место, где много медведей. Это место было в верховьях реки Коды, впадающей в Пинегу. Убивать медведя мне вовсе не хотелось, и охотиться за ним было не время: охотятся зимой, я же пришел на Коду ранней весной, когда медведи уже вышли из берлог. Мне очень хотелось застать медведя за едой, где-нибудь на полянке, или на рыбной ловле на берегу реки, или на отдыхе. Имея на всякий случай оружие, я старался ходить по лесу так же осторожно, как звери, затаивался возле теплых следов; не раз мне казалось, будто мне даже и пахло медведем… Но самого медведя, сколько я ни ходил, встретить мне в тот раз так и не удалось. Случилось, наконец, терпение мое кончилось, и время пришло мне уезжать. Я направился к тому месту, где была у меня спрятана лодка и продовольствие. Вдруг вижу: большая еловая лапка передо мной дрогнула и закачалась сама. "Зверушка какая-нибудь", – подумал я. Забрав свои мешки, сел я в лодку и поплыл. А как раз против места, где я сел в лодку, на том берегу, очень крутом и высоком, в маленькой избушке жил один промысловый охотник. Через какой-нибудь час или два этот охотник поехал на своей лодке вниз по Коде, нагнал меня и застал в той избушке на полпути, где все останавливаются. Он-то вот и рассказал мне, что со своего берега видел медведя, как он вымахнул из тайги как раз против того места, откуда я вышел к своей лодке. Тут-то вот я и вспомнил, как при полном безветрии закачались впереди меня еловые лапки. Досадно мне стало на себя, что я подшумел медведя. Но охотник мне еще рассказал, что медведь не только ускользнул от моего глаза, но еще и надо мной посмеялся… Он, оказывается, очень недалеко от меня отбежал, спрятался за выворотень и оттуда, стоя на задних лапах, наблюдал меня: и как я вышел из леса, и как садился в лодку и поплыл. А после, когда я для него закрылся, влез на дерево и долго следил за мной, как я спускаюсь по Коде. – Так долго, – сказал охотник, – что мне надоело смотреть и я ушел чай пить в избушку. Досадно мне было, что медведь надо мной посмеялся. Но еще досадней бывает, когда болтуны разные пугают детей лесными зверями и так представляют их, что покажись будто бы только в лес без оружия – и они оставят от тебя только рожки да ножки.Пришвин для детей
Вот от сюда бери самое главное Многие думают, будто пойти только в лес, где много медведей, и так они вот и набросятся, и съедят тебя, и останутся от козлика ножки да рожки. Такая это неправда! Медведи, как и всякий зверь, ходят по лесу с великой осторожностью и, зачуяв человека, так удирают от него, что не только всего зверя, а не увидишь даже и мелькнувшего хвостика. Однажды на севере мне указали место, где много медведей. Это место было в верховьях реки Коды, впадающей в Пинегу. Убивать медведя мне вовсе не хотелось, и охотиться за ним было не время: охотятся зимой, я же пришел на Коду ранней весной, когда медведи уже вышли из берлог. Мне очень хотелось застать медведя за едой, где-нибудь на полянке, или на рыбной ловле на берегу реки, или на отдыхе. Имея на всякий случай оружие, я старался ходить по лесу так же осторожно, как звери, затаивался возле теплых следов; не раз мне казалось, будто мне даже и пахло медведем… Но самого медведя, сколько я ни ходил, встретить мне в тот раз так и не удалось. Случилось, наконец, терпение мое кончилось, и время пришло мне уезжать. Я направился к тому месту, где была у меня спрятана лодка и продовольствие. Вдруг вижу: большая еловая лапка передо мной дрогнула и закачалась сама. "Зверушка какая-нибудь", – подумал я. Забрав свои мешки, сел я в лодку и поплыл. А как раз против места, где я сел в лодку, на том берегу, очень крутом и высоком, в маленькой избушке жил один промысловый охотник. Через какой-нибудь час или два этот охотник поехал на своей лодке вниз по Коде, нагнал меня и застал в той избушке на полпути, где все останавливаются. Он-то вот и рассказал мне, что со своего берега видел медведя, как он вымахнул из тайги как раз против того места, откуда я вышел к своей лодке. Тут-то вот я и вспомнил, как при полном безветрии закачались впереди меня еловые лапки. Досадно мне стало на себя, что я подшумел медведя. Но охотник мне еще рассказал, что медведь не только ускользнул от моего глаза, но еще и надо мной посмеялся… Он, оказывается, очень недалеко от меня отбежал, спрятался за выворотень и оттуда, стоя на задних лапах, наблюдал меня: и как я вышел из леса, и как садился в лодку и поплыл. А после, когда я для него закрылся, влез на дерево и долго следил за мной, как я спускаюсь по Коде. – Так долго, – сказал охотник, – что мне надоело смотреть и я ушел чай пить в избушку. Досадно мне было, что медведь надо мной посмеялся. Но еще досадней бывает, когда болтуны разные пугают детей лесными зверями и так представляют их, что покажись будто бы только в лес без оружия – и они оставят от тебя только рожки да ножки.Пришвин для детей
поэт, журналист, переводчик, лауреат многих премий. судьбу твардовского можно назвать типичной для человека советского времени: поэт свято верит в идеалы, провозглашенные большевиками, со временем проходит через разочарование, на себе ощущает безжалостное давление власти, которая доводит до смерти. популярность к твардовскому пришла с выходом поэмы «страна муравия» (1936). всенародную любовь получил автор в года великой отечественной (второй мировой) войны: работая военным репортером, создает «книгу о бойце» – «василий теркин» (1941-1945). тема войны становится ведущей в произведении. смешливый, веселый, сообразительный василий теркин продолжает свою жизнь в поэмах «дом при дороге» (1946) и «теркин на том свете» (1957), но тональность образа становится более трагической, звучит критика в адрес советской бездушной бюрократической системы.
в следующих поэмах – «за далью даль» (1958), «по праву памяти» (1969) – снова же выразительным является голос правдивого, критического, автора-вольнодумца. твардовского вторично от должности главного редактора журнала «новый мир» (был редактором 1950-1954; 1958-1970). в своих произведениях автор утверждает ценность каждого человека, использует живой народный язык, фольклор, в то же время обращается к чувству личной ответственности каждого за судьбу страны.
александр трифанович твардовский известен читателю, прежде всего, как автор поэмы «василий теркин», что так полюбилась народу. в знак особой благосклонности к герою, который олицетворяет мужество, простоту, любовь к родине и людям, на добровольные пожертвования граждан в смоленске был поставлен памятник «бессмертному рядовому василию теркину».
твардовского-поэта всегда интересовала судьба своей страны на крутых поворотах и переломах . лирика поэта не отрывается от земли, от судьбы крестьянина-сеяльщика и солдата. о них он, кажется, знает все и может все объяснить.
сложный и противоречивый характер крестьянина никиты моргунко из поэмы «страна муравия». он ищет сказочную страну, где осуществится его жизненный принцип: «земля в длину и ширину – кругом своя». моргунко бы жить не тогда, а сейчас, когда этот принцип возрождается в сознание крестьян-владельцев, которые отвыкли так трудиться, как это понимал герой твардовского.
люди нередко задумываются над тем, из чего состоит чувство родины. у твардовского в этом чувстве соединилось многое: и материнский голос, и «угол милый», «где есть деревья, что отец садил, где есть, быть может, прадедов могилы», и родные поля, леса, города. поэту «мила до плача» земля родителей, «что на свете одна», – смоленщина.
в фронтовой лирике поэта особенно выделяется тема героизма, поэтому у него появляется новый жанр – : « о красном флаге», « о товарище», « об отречении». в « о товарище» с суровой правдой рассказано об отступлении, о длинном и трудном пути:
быть может, кто-нибудь иной
расскажет лучше нас,
как горько по земля родной
идти, в ночи таясь…
боль и ненависть к врагу вызывают у бойцов картины разрушенного села:
…стой и гляди! и ты пойдешь
еще быстрей вперед…
один из лучших стихов а. твардовского «я был убит подо ржевом» – своеобразный памятник воинам:
я убит подо ржевом,
в безымянном болоте,
в пятой роте, на левом,
при жестоком налете…
неизвестный солдат, убитый подо ржевом, обращается к тем, кто остался жив:
завещаю в той жизни
вам счастливыми быть
и родимой отчизне
с честью дальше служит.
«стихи эти, – писал а. твардовский, – продиктованные мысленным взором и чувством, которые на протяжении всей войны и в послевоенные годы больше всего заполняли душу». это было то неизбежное чувство вины перед павшими, которое жило в сердцах фронтовиков, – всех тех, кто боролся за родину и остался живым.
сегодняшним молодым читателям тяжело воспринимать стихи а. твардовского, так как в них много высокого пафоса, который непривычен для молодых. такие слова, как «честь», «обязанность», «совесть», вышли из словесного быта, а ввести их снова почти невозможно: их нужно ощущать, как ощущал поэт.
когда читаешь поэму «василий теркин», то обращаешь внимание не только на события в главах, но и на лирические отступления, которые названы предельно просто: «от автора», «о себе», «о войне».