МОЯ хозяйка Зина больше похожа на фокса, чем на девочку: визжит, прыгает, ловит руками мяч (ртом она не умеет) и грызет сахар, совсем как собачонка. Все думаю — нет ли у нее хвостика? Ходит она всегда в своих девочкиных попонках; а в ванную комнату меня не пускает — уж я бы подсмотрел.
Вчера она расхвасталась: видишь, Микки, сколько у меня тетрадок. Арифметика — диктовка — сочинения… А вот ты, цуцик несчастный, ни говорить, ни читать, ни писать не умеешь.
Гав! Я умею думать — и это самое главное. Что лучше: думающий фокс или говорящий попугай? Ага!
Читать я немножко умею — детские книжки с самыми крупными буквами.
Писать… Смейтесь, смейтесь (терпеть не могу, когда люди смеются)! — писать я тоже научился. Правда, пальцы на лапах у меня не загибаются, я ведь не человек и не обезьяна. Но я беру карандаш в рот, наступаю лапой на тетрадку, чтобы она не ерзала, — и пишу.
Сначала буквы были похожи на раздавленных дождевых червяков. Но фоксы гораздо прилежнее девочек. Теперь я пишу не хуже Зины. Вот только не умею точить карандашей. Когда мой иступится, я бегу тихонько в кабинет и тащу со стола отточенные людьми огрызочки.
МОЯ хозяйка Зина больше похожа на фокса, чем на девочку: визжит, прыгает, ловит руками мяч (ртом она не умеет) и грызет сахар, совсем как собачонка. Все думаю — нет ли у нее хвостика? Ходит она всегда в своих девочкиных попонках; а в ванную комнату меня не пускает — уж я бы подсмотрел.
Вчера она расхвасталась: видишь, Микки, сколько у меня тетрадок. Арифметика — диктовка — сочинения… А вот ты, цуцик несчастный, ни говорить, ни читать, ни писать не умеешь.
Гав! Я умею думать — и это самое главное. Что лучше: думающий фокс или говорящий попугай? Ага!
Читать я немножко умею — детские книжки с самыми крупными буквами.
Писать… Смейтесь, смейтесь (терпеть не могу, когда люди смеются)! — писать я тоже научился. Правда, пальцы на лапах у меня не загибаются, я ведь не человек и не обезьяна. Но я беру карандаш в рот, наступаю лапой на тетрадку, чтобы она не ерзала, — и пишу.
Сначала буквы были похожи на раздавленных дождевых червяков. Но фоксы гораздо прилежнее девочек. Теперь я пишу не хуже Зины. Вот только не умею точить карандашей. Когда мой иступится, я бегу тихонько в кабинет и тащу со стола отточенные людьми огрызочки.
Собачка появилась у Герасима совершенно случайно, когда пищала около озера. Герасим сжалился и подобрал собачку.
Муму была черно – белого окраса, испанской породы. Она очень любила своего хозяина. Никогда не лаяла без причины.
Герасим относился к Муму очень хорошо и вежливо, потому что собачка была его единственным другом.
Когда барыня хотела посмотреть на собачку, Муму огрызнулась на нее; барыня рассердилась и возненавидела Муму.
После этого конфликта с барыней Муму была обречена. Барыня приказала утопить Муму, хотя собачка была не виновата. Это все из-за болезни барыни.
Судьба Муму складывалась хорошо, но когда барыня захотела увидеть Муму, судьба собачки внезапно перевернулась и закончилась печально.
Муму – это собака Герасима, которую он и которая стала его верным другом. Как-то вечером Герасим шел вдоль реки и вдруг увидел, что там что-то барахтается. Он нагнулся и заметил щенка, который никак не мог вылезти из воды. Герасим подхватил его и отнес к себе домой. С этого же дня у них завязалась дружба.
Муму – это небольшой щенок белого окраса с черными пятнами. Не очень симпатичная. Благодаря уходу Герасима, Муму превратилась в ладную собачку испанской породы, с длинными ушами и пушистым хвостом.
Герасим очень любил Муму. Он заботился о ней, как о родном ребенке, ухаживал за Муму, кормил, брал ее везде с собой, даже проделал дыру в двери своей каморки – специально для Муму.
Хорошо Герасиму жилось с Муму да и жилось бы, если бы не барыня. Не полюбилась барыне Муму, а как известно, что прикажет барыня, то как-никак надо выполнить. Она приказала Гавриле убрать Муму из-за того, что собачка огрызнулась на барыню. Но как ни старалась барыня, все равно Муму вернулась в каморку к Герасиму. Чего только не придумывал Герасим, чтобы свою Муму, но барыня все же оказалась сильней. Что ж поделать – такова судьба. Герасиму было приказано убить Муму.
В день кончины Муму Герасим в последний раз накормил ее, и они отправились на реку. Герасим сел в лодку, посадив рядом с собой Муму. Они уплывали все дальше и дальше. Тут Герасим остановился, обвязал веревкой взятый им кирпич, сделал петлю, надел ее на шею Муму, поднял ее над водой и в последний раз посмотрел на нее. Она без страха смотрела на него, слегка виляя хвостиком, не подозревая, что это последняя минута ее жизни и что сейчас руки Герасима разожмутся и наступит конец. Но такова воля барыни.
Так трагически сложилась судьба Муму.