Нет в России такого человека, который бы не знал имя великого поэта и мыслителя Александра Сергеевича Пушкина. Все его произведения – это шедевры мировой литературы, которые так знакомы нам с самого раннего детства.
Еще будучи маленьким ребенком, моя любимая мама читала мне интересные сказки, такие как: «Сказка о царе Салтане», «Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о попе и о работнике его Балде». А сказку «У Лукоморья дуб зеленый», я помню наизусть до сих пор.
У Александра Сергеевича всего семь сказок и каждая из них по-своему интересная, по-своему добрая, и по-своему поучительная. Благодаря этим трем качествам даже современные дети с большим интересом читают эти, любимые мною, сказки.
Сказки сказками, но я считаю, что стихи – вот настоящее призвание Пушкина. Поэт написал большое количество стихов ( их более пятисот), но не один из них не похож на другой. Александр Сергеевич писал абсолютно обо всем: о любви, о свободе, о войне, о дружбе, о природе. Его стихи довольно простые, но в то же время они имеют очень глубокий смысл.
Каждый человек, читая произведения Пушкина, как бы мысленно переносится в те обстоятельства , которые описывает поэт в своих стихах . Он сам становится героем этого произведения и наблюдает это всё сам, воочию. Например, одно из моих самых любимых стихотворений Пушкина – «Признание». Мне оно безумно нравится.
Я вас люблю, — хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь!
«Мой Пушкин» – тема моего сочинения. Александр Сергеевич Пушкин – он один. Второго такого автора нет и уже не будет. Это по-настоящему великий человек. Это гений мировой литературы. Подражать ему будет крайне сложно, а повторить его совсем невозможно.
Салтыков-Щедрин, создавая свой роман, ставил перед собой задачу: показать механизм разрушения семьи. Душой этого процесса был, без всякого сомнения, Порфишка-кровопивец. Само собой разумеется, что особое внимание автор уделял разработке именно этого образа, интересного помимо всего прочего и тем, что он постоянно меняется, вплоть до последних страниц, и читатель никогда не может быть уверенным в том, каким конкретно окажется данный образ в следующей главе. Портрет Иудушки мы наблюдаем “в динамике”. Увидев впервые несимпатичного “откровенного ребенка”, подлизывающегося к матери, подслушивающего, наушничающего, читатель вряд ли может представить то отвратительное, вызывающее содрогание создание, которое кончает с собой в конце книги. Образ меняется до неузнаваемости. Только имя остается неизменным. Как Порфирий становится Иудушкой с первых страниц романа, так Иудушкой и умирает. В этом имени звучит что-то удивительно подленькое, так верно выражающее внутреннюю сущность этого персонажа.
Одна из главных черт Иудушки (не считая, разумеется, пустословия) — лицемерие, разительное противоречие между благонамеренными рассуждениями и грязными устремлениями. Все попытки Порфирия Головлева урвать себе кусок покрупнее, удержать лишнюю копейку, все его убийства (никак иначе и не назовешь его политику в отношении родных) , словом всё, что он делает, — сопровождается молитвами и благочестивыми речами. Поминая через каждое слово Христа, Иудушка посылает на верную гибель своего сына Петеньку, домогается племянницу Анниньку, отправляет собственного новорожденного младенца в воспитательный дом.
Но не только подобными “богоугодными” речами изводит Иудушка домочадцев. У него есть еще две излюбленные темы: семья и хозяйство. На этом, собственно, простор его излияний и ограничивается в силу полного невежества и нежелания видеть что-либо, лежащее за пределами его маленького мирка. Однако эти бытовые разговоры, которые не прочь повести и маменька Арина Петровна, в устах Иудушки превращаются в бесконечные нравоучения. Он просто-таки тиранит всю семью, доводя всех до полного изнеможения. Конечно, все эти льстивые, приторные речи никого не обманывают. Мать с детства не доверяет Порфишке: слишком уж он переигрывает. Лицемерие, соединенное с невежеством, не умеет вводить в заблуждение.
Есть в “Господах Головлевых” несколько сильных сцен, которые заставляют читателя почти физически ощутить состояние угнетенности от обволакивающих речей Иудушки. Например, разговор его с лежащим при смерти братом Павлом. Несчастный умирающий задыхается от присутствия Иудушки, а тот, якобы не замечая этих метаний, “по-родственному” подшучивает над братом. Жертвы Иудушки никогда не чувствуют себя столь беззащитными, как в моменты, когда его пустословие выражается в “безобидных” подшучиваниях, которым нет конца. Такая же напряженность чувствуется в том месте романа, где Аннинька, почти обессилев, пытается вырваться из дядиного дома.
Чем дальше длится повествование, тем больше людей попадает под гнет Иудушкина тиранства. Он изводит всех, кто попадает в его поле зрения, при этом сам оставаясь неуязвимым. И все же даже в его броне бывают трещины. Так, он очень боится проклятия Арины Петровны. Она же приберегает это свое оружие как последнее средство против сына-кровопивца. Увы, когда она и в самом деле проклинает Порфирия, это не производит на него того действия, которого он сам боялся. Еще одна слабость Иудушки — страх перед уходом Евпраксеюшки, то есть боязнь нарушить раз и навсегда.