Онегин в начале и конце романаПервая глава открывается внутренним монологом героя, в котором под иронией скрыто раздражение. Онегин соглашается на роль, которая в его собственных глазах трезво оценена как «низкое коварство»: «Но Боже мой, какая скука С больным сидеть и день и ночь, Не отходя ни шагу прочь! Какое низкое коварство Полуживого забавлять, Ему подушки поправлять, Печально подносить лекарства, Вздыхать и думать про себя: «Когда же чёрт возьмёт тебя?». Он вообще ни в чём не видит смысла и равнодушен, казалось бы, ко всему на свете, кроме чувства собственного достоинства и независимости, которые вдруг поколеблены поездкой к дяде. Это раздражение героя идёт оттого, что привычное притворство ему надоело, и оттого, что Онегин честен перед собой. Уже первая строфа романа выявляет «странность» характера героя, его сложность. Первая глава, в сущности, раскрывает историю душевного недуга, вызванного одновременно подчинением Онегина обществу и его конфликтом с ним. С детства образование и воспитание Онегина не было глубоким: француз учил его всему шутя. Это «шутя» сопровождает всю юность Онегина. Пушкин с иронией называет её «мятежной», как бы напоминая читателю о высшей возможности в жизни неосуществлённой Онегиным. «Мод воспитанник примерный» - этот мотив проходит через всю первую главу. «Боясь ревнивых осуждений», Онегин становится франтом; опасаясь «судей решительных и строгих», привык он «с учёным видом знатока хранить молчанье в важном споре». Эта оглядка на мнение окружающих, эта зависимость от света лишает юность Онегина истинной мятежности». Мода обрекает на поверхностное отношение ко всему. Следуя моде, нельзя быть самим собой; мода преходяща, поверхностна. Пушкин описал один день Онегина, но в нём смог обобщить всю петербургскую жизнь героя – светского баловня. Онегин не отдаётся душой ни одному из развлечений, ни одному из наслаждений, составляющих круг его жизни. Главное же дарование Онегина проявилось в другой сфере: «В чём он истинный был гений, Что знал он твёрже всех наук, Что было для него из млада И труд, и мука и отрада, Что занимало целый день Его тоскующую лень, - Была наука страсти нежной…» Онегин умел очень убедительно казаться мрачным, внимательным или равнодушным, красноречивым, резким или дерзким; умел забавлять, побеждать умом и страстью, умел «подслушать сердца первый звук, преследовать любовь…», «тревожить сердца кокеток записных», злословить соперников и дружить с мужьями своих возлюбленных. Но все эти движения «страсти нежной» рассчитаны. В начале романа Онегин как бы примеряет разные возможности жизни, не отдавая предпочтения ни одной из них. Своеобразный маскарад Онегина отражён в тех парадоксальных по соседству определениях, которые Пушкин адресует своему герою в первой главе: «молодой повеса» - и «добрый мой приятель», «денди и лондонский» - и «учёный малый», «проказник» - и философ в осемнадцать лет», «повеса пылкий» и «отступник бурных наслаждений». Эпитет «томный» выдаёт намерение Онегина выставить своё внутреннее состояние на обозрение. Быть может, мы бы не заметили го, если бы в восьмой главе Пушкин не напомнил об этом. Вот Онегин смог, наконец, увидеть Татьяну в её доме: «Он с трепетом к княгине входит; Татьяну он одну находит, И вместе несколько минут Они сидят. Слова нейдут Из уст Онегина. Угрюмый, Неловкий, он едва-едва Ей отвечает. Голова Его полна упрямой думой». Итак, в первой главе Онегин – «угрюмый, томный», в восьмой – «угрюмый, неловкий». Несходство вторых эпитетов при тождестве первых открывает глубину происшедшей с Онегиным перемены. Истинное чувство не в состоянии заботиться о своей картинности. Описание Онегина в 1 и 8 главах резко несходны. Множество масок сменяется единством истинного лица: бесчувствие – одушевлением, хандра – страстью. В 1 главе Онегин «непостоянный обожатель очаровательных актрис», ветреность его – признак всего лишь игры в любовь. В 8 главе Онегин исполнен преданности, что не делал он, где бы ни был, - «она… и всё она!» В 8 главе на последнее объяснение с Татьяной идёт «на мертвеца похожий», тогда как в первой главе описывается приготовление к балу: «…Из уборной выходил, Подобный ветреной Венере, Когда надев мужской наряд, Богиня едет в маскарад». Страсть его подобна страданиям влюблённой Татьяны в 4 главе. И в письме Онегина повторяются эти признаки истинной страсти: «Пред Вами в муках замирать, Бледнеть и гаснуть…вот блаженство! В 8 главе «сердечное страданье уже пришло ему невмочь», и он готов к гибели («заранее писать к прадедам готов о скорой встрече»). Он действительно сумел «забыть себя»: преданность чувству сильнее страха смерти, он, «как дитя влюблён». «Все шлют Онегина к врачам», а он дорожит каждым мгновением жизни, в которой присутствует Татьяна: «Я знаю: век уж мой измерен; Но чтоб продлилась жизнь моя, Я утром должен быть уверен, Что с Вами днём увижусь я…» Любовь для Онегина стала единственным условием продолжения жизни.
Описывая чиновников, н. в. гоголь показал массовые злоупотребления властью, казнокрадство и взяточничество, произвол и пренебрежительное отношение к простым людям. все эти явления были характерными, укоренившимися чертами чиновничества николаевской россии. именно такими предстают перед нами государственные служащие в комедии “ревизор”. во главе всех стоит городничий. мы видим, что он не глуп: более здраво, чем его сослуживцы, судит о причинах присылки к ним ревизора. умудренный жизненным и служебным опытом, он “обманывал мошенников над мошенниками”. городничий — убежденный взяточник: “это уж так самим богом устроено, а волтерьянцы напрасно против этого говорят”. он постоянно присваивает себе казенные деньги. цель стремлений этого чиновника — “со влезть в генералы”. а в общении с подчиненными он груб и деспотичен. “что, самоварники, ”, — обращается он к ним. совсем по-другому этот человек говорит с начальством: заискивающе, почтительно. на примере городничего гоголь показывает нам такие типичные черты российского чиновничества, как взяточничество, чинопочитание.
"уроки французского» - это рассказ валентина распутина о своем трудном послевоенном детстве, когда «голод еще не отпустил», а у матери, кроме него, было еще двое детей, он - самый старший. жили совсем плохо, что, казалось хуже уже некуда. весной, когда пришлось особенно туго, чтобы хоть как-то отвлечься от желания поесть, он "глотал сам и заставлял глотать сестренку глазки проросшей картошки и зерна овса и ржи". автор говорит о том, что в то время в небольших деревнях были только школы, начальное образование, чтобы продолжить учебу, дети с одиннадцати лет должны были жить вдали от родителей, не готовые к самостоятельной жизни, должны были жить среди чужих людей. распутин показывает, как дети страдали от тоски по родному дому. "никогда раньше даже на день я не отлучался из семьи, и, конечно, не был готов к тому, чтобы жить среди чужих людей. так мне было плохо, так горько и постыло! - хуже всякой болезни». дети, приехавшие на учебу, были беззащитны, ничтожных припасов еды, присылаемых родителями, им не хватало, к тому же, продукты могли украсть, и некому было . то же происходило и малокровием, что к тому, что у него «часто ни с того ни с сего принималась вдруг кружиться голова». скудные припасы, которые присылала ему мать, отрывая последнее от других своих детей, от сестренки с братишкой, кто-то воровал. и мальчик , потому что «голод здесь совсем не походил на голод в деревне. там всегда, и особенно осенью, можно было что-то перехватить, сорвать, выкопать, поднять, в ангаре ходила рыба, в лесу летала птица. тут для меня все было пусто: чужие люди, чужие огороды, чужая " в своем рассказе автор пытается объяснить, что подростку бывает трудно найти правильный выход из ситуации, в которую он попадает. так, герой распутина не видит ничего другого, как пойти на поляну и играть на деньги, чтобы хоть как-то выжить. там он впервые сталкивается с несправедливостью, жестокостью, там, ему пришлось «постигнуть на собственной шкуре», что «никогда и никому еще не прощалось, если в своем деле он вырывается вперед. не жди тогда пощады, не ищи заступничества, для других он выскочка, и больше всех его ненавидит тот, кто идет следом». мальчик был жестоко избит. оставшись один, он «упал в жесткую сухую траву и горько навзрыд заплакал. не было в тот день и не могло быть во всем белом свете человека несчастнее меня». но голод заставил его вернуться. он старался «не выделяться», пытался выиграть денег хотя бы на пол-литровую баночку молока, чтобы хоть чуть-чуть поправить здоровье, но это ему не удалось, его снова избили. валентин распутин в своем рассказе показал, какую роль играют учителя в жизни детей.
«Но Боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь!
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарства,
Вздыхать и думать про себя:
«Когда же чёрт возьмёт тебя?».
Он вообще ни в чём не видит смысла и равнодушен, казалось бы, ко всему на свете, кроме чувства собственного достоинства и независимости, которые вдруг поколеблены поездкой к дяде. Это раздражение героя идёт оттого, что привычное притворство ему надоело, и оттого, что Онегин честен перед собой.
Уже первая строфа романа выявляет «странность» характера героя, его сложность. Первая глава, в сущности, раскрывает историю душевного недуга, вызванного одновременно подчинением Онегина обществу и его конфликтом с ним.
С детства образование и воспитание Онегина не было глубоким: француз учил его всему шутя. Это «шутя» сопровождает всю юность Онегина. Пушкин с иронией называет её «мятежной», как бы напоминая читателю о высшей возможности в жизни неосуществлённой Онегиным.
«Мод воспитанник примерный» - этот мотив проходит через всю первую главу. «Боясь ревнивых осуждений», Онегин становится франтом; опасаясь «судей решительных и строгих», привык он «с учёным видом знатока хранить молчанье в важном споре». Эта оглядка на мнение окружающих, эта зависимость от света лишает юность Онегина истинной мятежности». Мода обрекает на поверхностное отношение ко всему. Следуя моде, нельзя быть самим собой; мода преходяща, поверхностна.
Пушкин описал один день Онегина, но в нём смог обобщить всю петербургскую жизнь героя – светского баловня. Онегин не отдаётся душой ни одному из развлечений, ни одному из наслаждений, составляющих круг его жизни. Главное же дарование Онегина проявилось в другой сфере:
«В чём он истинный был гений,
Что знал он твёрже всех наук,
Что было для него из млада
И труд, и мука и отрада,
Что занимало целый день
Его тоскующую лень, -
Была наука страсти нежной…»
Онегин умел очень убедительно казаться мрачным, внимательным или равнодушным, красноречивым, резким или дерзким; умел забавлять, побеждать умом и страстью, умел «подслушать сердца первый звук, преследовать любовь…», «тревожить сердца кокеток записных», злословить соперников и дружить с мужьями своих возлюбленных. Но все эти движения «страсти нежной» рассчитаны.
В начале романа Онегин как бы примеряет разные возможности жизни, не отдавая предпочтения ни одной из них. Своеобразный маскарад Онегина отражён в тех парадоксальных по соседству определениях, которые Пушкин адресует своему герою в первой главе: «молодой повеса» - и «добрый мой приятель», «денди и лондонский» - и «учёный малый», «проказник» - и философ в осемнадцать лет», «повеса пылкий» и «отступник бурных наслаждений».
Эпитет «томный» выдаёт намерение Онегина выставить своё внутреннее состояние на обозрение. Быть может, мы бы не заметили го, если бы в восьмой главе Пушкин не напомнил об этом. Вот Онегин смог, наконец, увидеть Татьяну в её доме:
«Он с трепетом к княгине входит;
Татьяну он одну находит,
И вместе несколько минут
Они сидят. Слова нейдут
Из уст Онегина. Угрюмый,
Неловкий, он едва-едва
Ей отвечает. Голова
Его полна упрямой думой».
Итак, в первой главе Онегин – «угрюмый, томный», в восьмой – «угрюмый, неловкий». Несходство вторых эпитетов при тождестве первых открывает глубину происшедшей с Онегиным перемены. Истинное чувство не в состоянии заботиться о своей картинности.
Описание Онегина в 1 и 8 главах резко несходны. Множество масок сменяется единством истинного лица: бесчувствие – одушевлением, хандра – страстью. В 1 главе Онегин «непостоянный обожатель очаровательных актрис», ветреность его – признак всего лишь игры в любовь. В 8 главе Онегин исполнен преданности, что не делал он, где бы ни был, - «она… и всё она!» В 8 главе на последнее объяснение с Татьяной идёт «на мертвеца похожий», тогда как в первой главе описывается приготовление к балу:
«…Из уборной выходил,
Подобный ветреной Венере,
Когда надев мужской наряд,
Богиня едет в маскарад».
Страсть его подобна страданиям влюблённой Татьяны в 4 главе. И в письме Онегина повторяются эти признаки истинной страсти:
«Пред Вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть…вот блаженство!
В 8 главе «сердечное страданье уже пришло ему невмочь», и он готов к гибели («заранее писать к прадедам готов о скорой встрече»). Он действительно сумел «забыть себя»: преданность чувству сильнее страха смерти, он, «как дитя влюблён». «Все шлют Онегина к врачам», а он дорожит каждым мгновением жизни, в которой присутствует Татьяна:
«Я знаю: век уж мой измерен;
Но чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с Вами днём увижусь я…»
Любовь для Онегина стала единственным условием продолжения жизни.