быль сия начинается с сетований фомы григорьевича на тех слушательниц, что выпытывают у него «яку-нибудь страховинну казочку», а потом всю ночь дрожат под одеялом. затем, однако, он приступает к , что случилась с его дедом, коего вельможный гетьман послал с какой-то грамотой к царице. дед, простившись с женой и малыми детьми, уж наутро был в конотопе, где о ту пору случилась ярмарка. дед с зашитою в шапку грамотой пошёл приискать себе огнива и табаку, да познакомился с гулякой-запорожцем, и такая меж них «попойка завелась», что дед вскоре позабыл о деле своём. прискучив вскоре ярмаркой, отправились они далее вместе с приставшим к ним ещё одним гулякою.
запорожец, потчуя приятелей диковинными весь вечер, к ночи притих, оробел и наконец открылся, что продал душу нечистому и этою ночью срок расплаты. дед обещался не спать ночи, чтоб пособить запорожцу. заволокло все мраком, и путешественники принуждены были остановиться в ближайшем шинке, где все уж спало. уснули вскоре и оба дедовых попутчика, так что ему пришлось нести караул в одиночку. как мог, боролся дед со сном: и обсмотрел все возы, и проведал коней, и закурил люльку — но ничто, и даже почудившиеся ему под соседним возом роги не могли его взбодрить. он проснулся поздним утром и не нашёл уж запорожца, пропали и кони, но, что хуже всего, пропала дедова шапка с грамотой и деньгами, которою вчера поменялся дед с запорожцем на время. и бранил дед черта, и просил совета у бывших в шинке чумаков — все без толку. шинкарю, за пять злотых указал он деду, где сыскать черта, чтоб вытребовать у него обратно грамоту.
«пропавшая грамота» (1972). режиссёр: борис ивченко. источник видео: youtube.
глухою ночью ступил дед в лес и пошёл по еле приметной дорожке, указанной шинкарем. как и он, все в лесу стучало, ибо цыгане, вышедши из нор своих, ковали железо. миновав все указанные приметы, дед вышел к огню, вокруг коего сидели страшные рожи. сел и дед. долго молчали, пока дед не принялся наудачу рассказывать своё дело. «рожи и уши наставили, и лапы протянули». дед кинул все свои деньги, земля задрожала, и он очутился чуть не в самом пекле. ведьмы, чудища, черти — все вокруг отплясывало «какого-то чертовского трепака». вдруг он оказался за столом, ломившимся от яств, но все куски, что он брал, попадали в чужие рты. раздосадованный дед, забыв страх, принялся браниться. все захохотали, и одна из ведьм предложила ему трижды сыграть в дурня: выиграет — его шапка, проиграет — и света божьего не увидит. оба раза остался дурнем дед, хоть во второй и сам сдавал карты и были они поначалу совсем неплохи. догадался он в третий раз потихоньку под столом карты перекрестить — и выиграл. получив шапку, дед расхрабрился и потребовал коня своего, пригрозя перекрестить все бесовское собрание святым крестом. загремели пред ним лишь конские кости. заплакал было дед, да черти дали ему другого коня, что понёс его через провалы и болота, над пропастями и крутизной страшной. не удержался и сорвался дед, а очнулся на крыше своей же хаты, весь в крови, но целый. в доме кинулись к нему испуганные дети, указывая на мать, что спящая подпрыгивала, сидя на лавке. дед разбудил жену, которой снилась сущая чертовщина, и, решив вскоре освятить хату, немедля отправился к царице. там, навидавшись диковин, он забыл на время и о чертях. да, видно, в отместку, что помешкал он хату освятить, долго после, «ровно через каждый год, и именно в то самое время», жена его против воли пускалась в пляс.
Им зарплату меньше давали даже дети которым 13 лет было их застовляли делать работы взрослых