Русскую литературу можно с уверенностью назвать литературой психологического анализа. Ведь классическая литература обращает углубленное внимание именно на внутренний мир человека.
Тонким психологом русской литературы по праву считается Ф.М. Достоевский. Например, герой «Белых ночей», юноша Макар Девушкин – это одинокий «мечтатель». Девушке, которую он полюбил, Настеньке, он говорит: «Я …один, совершенно один». Однако у него богатое воображение, благодаря которому он сочиняет жизнь, а в реальности - тяготится работой, желая спрятаться от своей жизни в какой-то «неприступный угол».
Любовь героям Достоевского дает возможность раскрыться. И Макар Девушкин, полюбив, обнаруживает благородство и самоотверженность, но в то же время – безвольность.
Л.Н. Толстой в произведении «Юность» красочно изображает внутреннюю сущность юноши, который только зреет как личность. Он использует прием самоанализа, чтобы этот этап показать в полной мере, а также внутренний монолог героя.
Также и А.П. Чехов – талантливый мастер «внутреннего» анализа. Деревенский мужик Иона – герой рассказа «Тоска». У него есть глубоко все чувствовать, пропускать через себя, страдать от горя и одиночества, обыденности существования.
Дело в том, что Иона потерял сына, который тяжело болел. Ему тоскливо и больно. Единственное существо, близкое ему – это лошадь, которой он и раскрывает душу. Она, естественно, молчит, мало что понимает, но ему чуточку становится легче.
Итак, внимание писателей к внутренней жизни героев – это отличительная особенность русской литературы. Ведь часто мы проходим мимо людей, не замечая ничего особенного, не видя их сердец. А писатели хотят показать, что каждый из людей чувствовать глубоко, переживать внутри своего сердца.
В очарованье русского пейзажа
Есть подлинная радость, но она
Открыта не для каждого и даже
№4 Не каждому художнику видна.
С утра обремененная работой,
Трудом лесов, заботами полей,
Природа смотрит как бы с неохотой
№8 На нас, неочарованных людей.
И лишь когда за темной чащей леса
Вечерний луч таинственно блеснет,
Обыденности плотная завеса
№12 С ее красот мгновенно упадет.
Вздохнут леса, опущенные в воду,
И, как бы сквозь прозрачное стекло,
Вся грудь реки приникнет к небосводу
№16 И загорится влажно и светло.
Из белых башен облачного мира
Сойдет огонь, и в нежном том огне,
Как будто под руками ювелира,
№20 Сквозные тени лягут в глубине.
И чем ясней становятся детали
Предметов, расположенных вокруг,
Тем необъятней делаются дали
№24 Речных лугов, затонов и излук.
Горит весь мир, прозрачен и духовен,
Теперь-то он поистине хорош,
И ты, ликуя, множество диковин
№28 В его живых чертах распознаешь.