28 ноября 2015 года исполняется 135 лет со дня рождения поэта Александра Блока – одного из самых выдающихся представителей русского символизма. В электронном фонде Президентской библиотеки можно познакомиться с редкой книгой литературного критика, литературоведа, историка литературы Николая Ашукина «А. А. Блок в воспоминаниях современников и его письмах», изданной в 1924 году.
«Когда я вошёл в переднюю, - пишет в главе своих воспоминаний в вышеназванном сборнике поэт Андрей Белый, - то увидел молодого человека, очень статного, высокого, широкоплечего, с тонкой талией, в студенческом сюртуке. Это был А. А. Блок с Любовью Дмитриевной… Вместе с Любовью Дмитриевной они составляли прекрасную пару и очень подходили друг к другу: оба весёлые, нарядные, изящные… Упругость и твёрдая сдержанность всех движений Блока несколько контрастировали с застенчиво-улыбающимся лицом и большими, прекрасными голубыми глазами. Это был петербуржец, реалист-скептик, где-то грустно вздохнувший, но на этот вздох, натянувший свою улыбку, очень добрую и снисходительную, чтобы от всей души окружить его уютом и скрыть от него точку своей тоски…»
Сформировавшийся в атмосфере раннего символизма под сильным влиянием поэтики Владимира Соловьёва, Блок, однако, умел слышать реальную жизнь. К выходу первой книги «райская чистота первых видений Блока уже столкнулась с миром фабричных перекрёстков под первыми проблесками уже шедшей революции». После 1905 года Блок почувствовал, что «круг лирики для него тесен». В нём уже вызревали глубоко патриотичные произведения «Родина», «Скифы», поэма «На поле Куликовом».
Будучи сконцентрированным на проблемах России, поэт продолжал верить в её исключительную роль в истории человечества. Сравнивая своё Отечество с европейскими странами, Блок поражался преобладанию в них материального и прагматичного над духовным началом. Летом 1911 года он писал матери из Бретани:
«…Мировая жизнь чувствуется здесь сильнее и острее, чем в России (отчасти благодаря талантливости, меткости и обилию газет при свободе печати), отчасти благодаря тому, что в каждом углу Европы человек висит над самым краем бездны и лихорадочно изо всех сил живёт «в поте лица». Здесь… я слышу голос Европы, и никакая работа и никакое веселье не может заглушить его. Здесь ясна вся чудовищная бессмыслица, до которой дошла цивилизация, её подчёркивают напряжённые лица и богатых, и бедных, шныряние автомобилей, лишённое всякого внутреннего смысла, и пресса – продажная, талантливая, свободная и голосистая».
Поэма «Двенадцать», встреченная восторгом одних и злобным шипением других, вызвала самые разнообразные толки и самые противоречивые мнения. «Помню, как-то в июне, два года назад, Гумилёв в присутствии Блока читал в Зубовском институте лекцию о его поэзии и между прочим сказал, что конец поэмы «Двенадцать» кажется ему искусственно приклеенным, что внезапное появление Христа есть чисто литературный эффект, - пишет в своих воспоминаниях в том же сборнике Корней Чуковский. - Блок слушал, как всегда, не меняя лица, по окончании лекции сказал задумчиво и осторожно, словно к чему-то прислушиваясь:
- Мне тоже не нравится конец «Двенадцати». Я хотел бы, чтобы конец был иной... Но чем ближе я вглядывался, тем явственнее я видел Христа.
Гумилёв смотрел на него со своей обычной надменностью: сам он был хозяином и даже командиром своих вдохновений и не любил, когда поэты ощущали себя безвольными жертвами собственной лирики. Но мне признание Блока казалось бесценным: поэт до такой степени был не властен в своём даровании, что сам удивлялся тому, что у него написалось, но чувствовал, что написанное им есть высшая правда, не зависящая от желаний, и уважал эту правду больше, чем свои личные вкусы и верования».
Встретивший с оптимизмом Октябрьскую революцию 1917 года, Блок поначалу возлагал большие надежды на большевиков. Однако их последующие действия настолько шли вразрез с тем, что они обещали, что осознать и принять новую власть оказалось выше сил поэта, физических и моральных. Поэт не мог не прийти в отчаяние от собственного самообмана, он начал сильно болеть. Блок умер 7 августа 1921 года в своей квартире на Пряжке.
В раритетной книге Николая Ашукина есть очень точные слова Корнея Чуковского, раскрывающие глубину личности Александра Блока:
«…Он был весь переполнен музыкой, которая так и лилась из него через край. Он был из тех баловней музыки, для которых творить – значило вслушиваться, которые не знают ни натуги, ни напряжения в творчестве. Не поразительно ли, что всю поэму «Двенадцать» он написал в два дня? … Необыкновенная энергия творчества! Написать в один день два, три, четыре, пять стихотворений подряд – было для него делом обычным».
Я думаю, что тимуровцы сейчас очень нужны. Ведь люди, которым требуется , есть всегда, но, к сожалению, часто рядом с ними никого нет. Герои произведения Гайдара могли бы делать добрые дела в наши дни, работая волонтерами в самых разных местах: домах престарелых, больницах, школах-интернатах и т. д. Также они имели бы возможность тем, кто попал в трудную ситуацию. Главное, что мы все можем стать такими тимуровцами, надо лишь захотеть, ведь совершать добрые поступки - это легко и радостно.
Люди, несущие добро, всегда нужны. Сейчас очень много стариков, брошенных и никому не нужных. И тимуровцы могли бы одиноким людям заключается не только в колке дров и принести лекарства - это возможность подарить тепло и внимание, которого так не хватает пожилым людям написать письмо, прочесть газету, просто поговорить - это уже много значит для человека, обделённого вниманием. Наши мамы и папы, наверняка помнят, как их класс брал шефство над каким -нибудь стариком или старушкой . Ходили два раза в неделю, девчонки готовили обед, покупали продукты, прибирали дом, а мальчишки, где полку прибить, где шкаф подвинуть. И наградой всему этому было счастливое лицо бабушки, которая провожает вас, глядя в окно Старики делятся своим теплом и радушием. Всё , что им нужно это немного тепла и человеческого общения. Так если мы можем сделать счастливыми людей, почему бы этого не делать. Тем более, что от стариков можно набраться житейской мудрости, узнать много интересного, научиться тому, чего так не хватает - милосердию и состраданию.
Объяснение:
Известный поэт Г.Р.Державин тоже не мог остаться в стороне от проблем власти и монархии. В своем стихотворении «Властителям и судиям» он и пытается пробудить в правителях совесть, заставить их исполнять свои обязанности, как подобает.
Уже первые строки стихотворения как будто кричат, что дальше так жить нельзя, даже всевышний не может больше смотреть на правление нынешних властителей:
Восстал всевышний Бог, да судит
Земных богов во сонме их…
Люди, которые, по мнению автора, равны земным богам, давно забыли свой долг. Вместо сиротам, вдовам и всем несчастным они «взирают на лица сильных», и вся их деятельность направлена на защиту «сильных».
Родную землю «потрясают злодействы», а государственные чиновники не видят этого, власть слепа к участи простого народа. Царит произвол чиновников, не соблюдаются законы:
Не внемлют! Видят – не знают!
Покрыты мздою очеса:
Злодейства землю сотрясают,
Неправда зыблет небеса.
Державин собрал в своем стихотворении все пороки государственной власти. Словами, полными отчаяния и разочарования, обращается он к ним:
Цари! Я мнил, вы боги властны,
Никто над вами не судья,
Но вы, как я подобно, страстны
И так же смертны, как и я.
Такую монархию автор считает настоящей трагедией русского народа. Всем ясно, что стоящие у власти люди совсем не похожи на богов ни своей жизнью, ни своими поступками.
В заключительных строках стихотворения Державин уже не взывает к чести и совести «властителей и судией», он больше не верит в исправление пороков власти. Единственный путь к России – справедливый божий суд:
Воскресни, Боже! Боже правых!
Приди, суди, карай лукавых
И будь един царем земли!