Я очень люблю читать, и у меня много любимых книг. Одна из них — «Повести Белкина» , автор которых замечательный русский писатель А. С. Пушкин. «Повести» читаются очень легко. Язык Пушкина точен, ясен, сжат, лишен каких-то ненужных украшений. Когда читаешь «Повести» , все понятно. Мне нравится та часть «Повестей» , которая называется «Барышня-крестьянка» , и особенно героиня этой повести — Лиза.
Лиза — молодая симпатичная девушка семнадцати лет: черноглазая, смуглая, с очень приятным лицом. Она единственный ребенок, и, естественно, ее отец — богатый помещик Григорий Иванович Муромский — баловал ее и потакал всем ее маленьким прихотям. Она росла веселой, смышленой и живой девочкой и, даже взрослея, не переставала проказничать, что очень расстраивало ее гувернантку. Отец Лизы слыл в округе «англоманом» , хотел привить Лизе изысканные манеры. Он нанял для этой цели мисс Жаксон, но сама Лиза охотнее общалась с крестьянами и любила все русское. Из-за пристрастия отца, которое соседи не разделяли, жизнь Лизы в поместье была довольно уединенной, и единственной подругой, которой она полностью доверяла, стала ее служанка Настя. Настя была «столь же ветрена, как и ее барышня» , и Лиза «очень любила ее, открывала ей все свои тайны, вместе с нею обдумывала все свои затеи» .
Узнав, что в соседнее имение приехал к отцу Алексей Берестов, Лиза решила познакомиться с ним. Но зная, что между их отцами существует вражда, она не могла открыто «свести знакомство» с молодым барином и придумала переодеться крестьянкой. Лиза совершенно преобразилась: синий простой сарафан, рубашка из грубого полотна и лапти моментально превратили ее в очаровательную крестьянскую девушку. Но чтобы не выдать своего происхождения, ей необходимо было постоянно следить за собой, она научилась также низко кланяться и по-особому кивать головой, говорить на крестьянском наречии.
Завершив все приготовления, Лиза отправилась в лес и там, как и предполагала, встретила Алексея, который любил по утрам охотиться. Молодой человек был очарован ее красотой и изяществом, и между ними завязались романтические отношения. Конечно, воспитание и образование давали о себе знать, в речи Лизы проскакивали «правильные обороты» , и ей приходилось придумывать оправдания такому странному для крестьянки образу мыслей.
Лиза «в два свидания успела взять» над Алексеем «истинную власть» . Романтическая натура, она хотела «увидеть.. . тугиловского помещика у ног дочери прилучинского кузнеца» (она представилась Алексею Акулиной — дочерью этого самого кузнеца) . Обоим — и Лизе и Алексею — нравились утренние встречи в лесу. Поэтому примирение отцов стало для них неприятной неожиданностью. Узнав о предстоящем визите Берестовых, Лиза, не желавшая быть рассекреченной, быстро нашла выход из создавшегося положения. Она разыграла перед отцом сцену «непримиримой вражды» , передавшейся ей по наследству, и «ни за что на свете, ни за какие сокровища» не желала явиться перед Берестовыми во время обеда. Отец был непреклонен, и тогда Лиза согласилась принять гостей, но при условии, что отец не будет противиться ее причудам.
Горшок Жили-были мужик да баба. Оба были такие ленивые... Так и норовят дело на чужие плечи столкнуть, самим бы только не делать... И дверь-то в избу никогда на крюк не закладывали: утром-де вставай да руки протягивай, да опять крюк скидывай... И так проживем. Вот раз баба и свари каши. А уж и каша сварилась! Румяна рассыпчата, крупина от крупины так и отваливается. Вынула баба кашу из печи, на стол поставила, маслицем сдобрила. Съели кашу и ложки облизали... Глядь, а в горшке-то сбоку да на донышке приварилась каша, мыть горшок надобно. Вот баба и говорит: — Ну, мужик, я свое дело сделала — кашу сварила, а горшок тебе мыть! — Да полно тебе! Мужиково ли дело горшки мыть! И сама вымоешь. — А и не подумаю! — И я не стану. — А не станешь — пусть так стоит! Сказала баба, сунула горшок на шесток, а сама на лавку. Стоит горшок немытый. — Баба, а баба! Надобно горшок-то вымыть! — Сказано — твое дело, ты и мой! — Ну вот что, баба! Уговор дороже денег: кто завтра первый встанет да перво слово скажет, тому и горшок мыть. — Ладно, лезь на печь, там видно будет. Улеглись. Мужик на печи, баба на лавке. Пришла темна ноченька, потом утро настало. Утром-то никто и не встает. Ни тот, ни другой и не шелохнутся — не хотят горшка мыть. Бабе надо коровушку поить, доить да в стадо гнать, а она с лавки-то и не подымается. Соседки уже коровушек прогнали. — Что это Маланьи-то не видать? Уж все ли поздорову? — Да, бывает, позапозднилась. Обратно пойдем — не встретим ли... И обратно идут — нет Маланьи. — Да нет уж! Видно, что приключилося! Соседка и сунься в избу. Хвать! — и дверь не заложена. Неладно что-то. Вошла, огляделась. — Маланья, матушка! А баба-то лежит на лавке, во все глаза глядит, сама не шелохнется. — Почто коровушку-то не прогоняла? Ай нездоровилось? Молчит баба. — Да что с тобой приключилось-то? Почто молчишь? Молчит баба, ни слова не говорит. — Господи помилуй! Да где у тебя мужик-то?.. Василий, а Василий! Глянула на печь, а Василий там лежит, глаза открыты — и не ворохнется. — Что у тебя с женой-то? Ай попритчилось? Молчит мужик, что воды в рот набрал. Всполошилась соседка: — Пойти сказать бабам! Побежала по деревне: — Ой, бабоньки! Неладно ведь у Маланьи с Василием: лежат — пластом — одна на лавке, другой на печи. Газоньками глядят, а словечушка не молвят. Уж не порча ли напущена? Прибежали бабы, причитают около них: — Матушки! Да что это с вами подеялось-то?.. Маланьюшка! Васильюшка! Да почто молчите-то? Молчат оба что убитые. — Да бегите, бабы, за попом! Дело-то совсем неладно выходит. Сбегали. Пришел поп. — Вот, батюшка, лежат оба — не шелохнутся; глазоньки открыты, а словечушка не молвят. Уж не попорчены ли? Поп бороду расправил — да к печке: — Василий, раб божий! Что приключилось-то? Молчит мужик. Поп — к лавке: — Раба божия! Что с мужем-то? Молчит баба. Соседки поговорили, поговорили — да и вон из избы. Дело не стоит: кому печку топить, кому ребят кормить, у кого цыплята, у кого поросята. Поп и говорит: — Ну, православные, уж так-то оставить их боязно, посидите кто-нибудь. Той некогда, другой некогда. — Да вот, — говорит, — бабка-то Степанида пусть посидит, у нее не ребята плачут — одна живет. А бабка Степанида поклонилась и говорит: — Да нет, батюшка, даром никто работать не станет! А положи жалованье, так посижу. — Да какое же тебе жалованье положить? — спрашивает поп да повел глазами-то по избе. А у двери висит на стенке рваная Маланьина кацавейка, вата клоками болтается. — Да вот, — говорит поп, — возьми кацавейку-то. Плоха, плоха, а все годится хоть ноги прикрыть. Только это он проговорил, а баба-то, как ошпарена, скок с лавки, середь избы стала, руки в боки. — Это что же такое? — говорит. — Мое-то добро отдавать? Сама еще поношу да из своих рученек кому хочу, тому отдам! Ошалели все. А мужик-то этак тихонько ноги с печи спустил, склонился да и говорит: — Ну вот, баба, ты перво слово молвила — тебе и горшок мыть.
Книга "Пеппи -длинный чулок" одна из моих самых любимых в детстве. В ней описывается, как девочка. имеющая отца, привозившего ей золотые монеты на проживание, поселилась в вилле с лошадью с с Томи и Аникой, которые стали ее лучшими друзьями, и часто появлялись в произведении. Пеппи жила ни в чем не нуждаясь. Она была очень сильной и могла постоять за себя и дать отпор, если это понадобится. Она любила яркую жизнь, поэтому и носила две косички и разноцветные чулки. Больше всего дома она любила печь блины и в это же время успевала мыть пола своей обувью - щетками. Не любила Пеппи учиться и очень редко посещала школу. В это время она веселилась и старалась придумывать что-то новое каждый день. Пеппи всегда останется для меня примером для подражания. Мне кажется, она очень жизнелюбивый человек и она никогда не тратит время попусту. Я бы очень хотела быть похожей на Пеппи!
Лиза — молодая симпатичная девушка семнадцати лет: черноглазая, смуглая, с очень приятным лицом. Она единственный ребенок, и, естественно, ее отец — богатый помещик Григорий Иванович Муромский — баловал ее и потакал всем ее маленьким прихотям. Она росла веселой, смышленой и живой девочкой и, даже взрослея, не переставала проказничать, что очень расстраивало ее гувернантку. Отец Лизы слыл в округе «англоманом» , хотел привить Лизе изысканные манеры. Он нанял для этой цели мисс Жаксон, но сама Лиза охотнее общалась с крестьянами и любила все русское. Из-за пристрастия отца, которое соседи не разделяли, жизнь Лизы в поместье была довольно уединенной, и единственной подругой, которой она полностью доверяла, стала ее служанка Настя. Настя была «столь же ветрена, как и ее барышня» , и Лиза «очень любила ее, открывала ей все свои тайны, вместе с нею обдумывала все свои затеи» .
Узнав, что в соседнее имение приехал к отцу Алексей Берестов, Лиза решила познакомиться с ним. Но зная, что между их отцами существует вражда, она не могла открыто «свести знакомство» с молодым барином и придумала переодеться крестьянкой. Лиза совершенно преобразилась: синий простой сарафан, рубашка из грубого полотна и лапти моментально превратили ее в очаровательную крестьянскую девушку. Но чтобы не выдать своего происхождения, ей необходимо было постоянно следить за собой, она научилась также низко кланяться и по-особому кивать головой, говорить на крестьянском наречии.
Завершив все приготовления, Лиза отправилась в лес и там, как и предполагала, встретила Алексея, который любил по утрам охотиться. Молодой человек был очарован ее красотой и изяществом, и между ними завязались романтические отношения. Конечно, воспитание и образование давали о себе знать, в речи Лизы проскакивали «правильные обороты» , и ей приходилось придумывать оправдания такому странному для крестьянки образу мыслей.
Лиза «в два свидания успела взять» над Алексеем «истинную власть» . Романтическая натура, она хотела «увидеть.. . тугиловского помещика у ног дочери прилучинского кузнеца» (она представилась Алексею Акулиной — дочерью этого самого кузнеца) . Обоим — и Лизе и Алексею — нравились утренние встречи в лесу. Поэтому примирение отцов стало для них неприятной неожиданностью. Узнав о предстоящем визите Берестовых, Лиза, не желавшая быть рассекреченной, быстро нашла выход из создавшегося положения. Она разыграла перед отцом сцену «непримиримой вражды» , передавшейся ей по наследству, и «ни за что на свете, ни за какие сокровища» не желала явиться перед Берестовыми во время обеда. Отец был непреклонен, и тогда Лиза согласилась принять гостей, но при условии, что отец не будет противиться ее причудам.