Образ Сони Мармеладовой является одним из ключевых в романе "Преступление и наказание". Соня - дочь бедного чиновника. Чтобы от голода мачеху и детей, ведет жизнь падшей женщины.
Робкая, загнанная, она сознаёт ужас своего положения, свой позор. Но девушка сохранила чистой свою душу, любит людей и отличается исключительной любовью к людям и религиозностью. Безропотно, молчаливо, не жалуясь, несет Соня свой крест, жертвуя всею своею жизнью, подвергаясь ради близких людей тяжкому позору. Это безропотное страдание удивляет Раскольникова, он понимает душу этой девушки, и она является для него как бы олицетворением всего человеческого страдания. Потрясенный всем испытанным в последние дни, он в каком-то восторженном порыве кланяется ей в ноги. "Я не тебе поклонился, - говорит он, - я всему страданию человеческому поклонился".
Но внутренний мир Сони совершенно иной, чем у Раскольникова. Она категорически отрицает его теорию о праве сильных. Её глубокая религиозность не может допустить, чтобы жизнь одного человека могла служить средством для другого. Она исповедует закон Христовой любви, жалеет Раскольникова. Соня плачет над ним и посылает его принять страдание и искупить грех.
Но Раскольников не может понять ее отношения к преступлению и даже на каторгу уезжает не чувствующий раскаяния. Замкнутость и гордость Раскольникова вызывают у каторжан враждебное отношение к нему, а к Соне они проникаются любовью, чувствуя ее душевное отношение к людям и называют ее "мать ты наша, нежная, болезная".
Но влияние Сони одержало победу и над душой Раскольникова, пережившего полный жизненный перелом, на который в романе только делается намек. "Но тут уж начинается новая история, - говорит Достоевский, - история постепенного обновления человека..."
Двенадцать глав "Наших" создавались Довлатовым годов как самостоятельные рассказы. Герои - реальные люди, отсюда и один из вариантов названия будущей книги - "Семейный альбом".
В повести «Наши» мы видим предков и родственников автора. Прадед его – Моисей, сын Моисея – Исаак. Прадед – крестьянин-еврей, сын Исаак переселяется в город Владивосток, породив по пути, в Харбине, сына Доната – отца автора. В тридцатые деда арестовали. И расстреляли. В преданиях осталась необыкновенная сила старика в одиночку переставить грузовик. Дед Степан (по матери) – с Кавказа. Он никому не подчинялся, даже стихийным бедствиям. Во время тифлиского землетрясения он остается в своем доме. Умер он загадочно, как и жил. Однажды он встал и направился к оврагу, откуда сурово шагнул в реку. Легендарные деды автора напоминают представителей рода Буэндиа из «Ста лет одиночества»