тихотворение «Утро» датировано 1874 годом, вошло в самый мрачный и пронзительный предсмертный сборник Н. А. Некрасова «Последние песни». Из всего сборника оно выделяется названием — светлым и многообещающим. Но как раз в контрасте между названием и содержанием кроется один из главных секретов произведения: название подчеркивает, оттеняет ощущение тоски, безысходности и безнадежности, возникающее и усиливающееся в «кинематографически» быстрой смене картин безотрадного состояния как сельской, так и городской жизни.
Лирический герой находится в таком удрученном состоянии души, когда даже вполне нейтральные картинки природы (пастбища, нивы, луга, галки, стог, туман, небо) воспринимаются как мрачные и безотрадные, что подчеркивается эпитетами «мокрые сонные», «синий», «мутное», а также многократным повтором местоимения «это» в разных грамматических формах, с которого часто начинаются строки и строфы, преобладанием пунктуационного знака «точка с запятой», повторы которого создают картину неостановимости пагубного процесса.
То же и во второй части стихотворения: обыденные эпизоды жизни пробуждающегося очередной раз города рисуются сатирически-зло. Авторская позиция проявляется и явно, открыто («но не краше и город богатый», «целый день им обмеривать нужно»), и скрыто, через выразительные средства и иронию. Применяя параллелизм сходного построения фраз типа «те же тучи», неопределенные местоимения и наречия «кто-то», «где-то», автор констатирует повторяемость и типичность происходящего. Жутковатость картин передается аллитерацией на шипящие, а также р и сочетание ст: «жутко нервам», «возвестили пожар с каланчи» и т. п.
Н. А. Некрасов применяет в стихотворении и еще один сатирический прием: самые чудовищные подробности (пожар, гражданская казнь «на позорной площади», дуэль, смерть вельможи, повседневная жизнь проститутки или торгаша, наконец, самоубийство как итог всему) даются словно невзначай, в перечислении, вперемежку с обыденными (лопаты, торговля, дворник, стадо гусей), что создает зловещую картину потерянности, ненужности частной судьбы страдающего в этом аду человека. Выстрел «где-то в верхнем этаже» (где живут самые бедные) — действительно становится единственным закономерным итогом, а может быть, выходом для человека, который совершенно не нужен этим утром никому.
Понятие «нищеты» к концу стихотворения расширяется: нищета материальная вырастает в духовную нищету: «работа», которая «начинается всюду», не несет в себе ни созидания, ни добра, потому что она или незначительна, или безнравственна и уж во всяком случае — никак не обращена к человеку.
В стихотворении есть и загадка. Оно начинается с обращения: «ты грустна, ты страдаешь душою» Кто же эта «ты»? Конкретное лицо? Сестра поэта А. А. Буткевич или ставшая затем женой Зина, не отходившая впоследствии от тяжело больного поэта? Или это обобщенное лицо — просто воображаемая собеседница со сходным мироощущением? А может быть, сама Родина, образ которой в поэтическом сознании поэта всегда был женственным, что унаследует от Н. А. Некрасова А. А. Блок? Наконец, это может быть Муза Некрасова — избитая кнутом, страдающая, но несгибаемая русская крестьянка, вдохновляющая поэта на поэтический и гражданский подвиг? Образ собеседницы остается непроясненным, что придает стихотворению обобщенность и особую выразительность. Личные ощущения переходят в типичную картину несовершенства мира
Ваше воображение, в большинстве случаев сны это ваши мечты то чего вы достигли или хотите достичь или что-то нереальное, как например маленькие дети смотрят того же человека паука и мечтают о том как у них тоже могут быть супер естественно это куда интересней и оптимистично, по сравнению с реальностью. Наша реальность в большинстве случаев серая, скучная и скажем так «не заманчивая». Снова возьмем пример человека паука. Вот вы летите на паутине и перед вами весь мир, как на ладони, но вдруг все это исчезает и вы становитесь обычным прохожим с мрачным лицом, проходящем по улице. Это куда менее заманчиво, чем например сны. Все что здесь написано МОЕ мнение и если что-то не нравится думайте сами.
1. "Я пошёл в пятый класс в сорок восьмом году" 2. "Но едва я остался один, сразу наваливалась тоска - тоска по дому, по деревне" 3. "Я начал играть в чику" 4. "И наконец наступил день, когда я остался в выигрыше" 5. "От дикой оски по дому, не оставлявшей во мне никаких желаний, ни с кем из ребят я тогда ещё не сощёлся" 6. "Теперь у меня появились деньги" 7. "Они били меня по очереди, один и второй, один и второй" 8. "Как идти в школу в таком виде, я не представлял, но как-то надо было, пропускать по какойто причине уроки я не решался" 9. "Я бы ещё потерпел здесь, я бы привык,э но так домой ехать нельзя" 10. "Справедливости ради, надо сказать, что в те дни мне пришлось совсем плохо" 11. "Но больше всего подгонял голод" 12. "На четвёртый день, когда, выиграв рубль, я собрался уйти, меня снова избили" 13. " Я шёл туда как на пытку" 14. "Будь я в тысячу раз голоден, из меня пулейвыскакивал аппетит" 15 "Лидия михайловна приняла вид, что ничего не понимает" 16. "Уроки наши не прекратились" 17. "Мы играли в пристенок" 18 "Что ж, давайте играть по-настоящему, Лидия Михайловна, если хатите" 19. "Конечно, принимая деньги от Лидии Михайловны, я чувствовал себя неловко, но всякий раз успокаивал себя тем, что это честный выигрыш" 20. "Раньше я видел яблоки только на картинках, но догадался, что это они" Фухх ну вот вроде всё...
тихотворение «Утро» датировано 1874 годом, вошло в самый мрачный и пронзительный предсмертный сборник Н. А. Некрасова «Последние песни». Из всего сборника оно выделяется названием — светлым и многообещающим. Но как раз в контрасте между названием и содержанием кроется один из главных секретов произведения: название подчеркивает, оттеняет ощущение тоски, безысходности и безнадежности, возникающее и усиливающееся в «кинематографически» быстрой смене картин безотрадного состояния как сельской, так и городской жизни.
Лирический герой находится в таком удрученном состоянии души, когда даже вполне нейтральные картинки природы (пастбища, нивы, луга, галки, стог, туман, небо) воспринимаются как мрачные и безотрадные, что подчеркивается эпитетами «мокрые сонные», «синий», «мутное», а также многократным повтором местоимения «это» в разных грамматических формах, с которого часто начинаются строки и строфы, преобладанием пунктуационного знака «точка с запятой», повторы которого создают картину неостановимости пагубного процесса.
То же и во второй части стихотворения: обыденные эпизоды жизни пробуждающегося очередной раз города рисуются сатирически-зло. Авторская позиция проявляется и явно, открыто («но не краше и город богатый», «целый день им обмеривать нужно»), и скрыто, через выразительные средства и иронию. Применяя параллелизм сходного построения фраз типа «те же тучи», неопределенные местоимения и наречия «кто-то», «где-то», автор констатирует повторяемость и типичность происходящего. Жутковатость картин передается аллитерацией на шипящие, а также р и сочетание ст: «жутко нервам», «возвестили пожар с каланчи» и т. п.
Н. А. Некрасов применяет в стихотворении и еще один сатирический прием: самые чудовищные подробности (пожар, гражданская казнь «на позорной площади», дуэль, смерть вельможи, повседневная жизнь проститутки или торгаша, наконец, самоубийство как итог всему) даются словно невзначай, в перечислении, вперемежку с обыденными (лопаты, торговля, дворник, стадо гусей), что создает зловещую картину потерянности, ненужности частной судьбы страдающего в этом аду человека. Выстрел «где-то в верхнем этаже» (где живут самые бедные) — действительно становится единственным закономерным итогом, а может быть, выходом для человека, который совершенно не нужен этим утром никому.
Понятие «нищеты» к концу стихотворения расширяется: нищета материальная вырастает в духовную нищету: «работа», которая «начинается всюду», не несет в себе ни созидания, ни добра, потому что она или незначительна, или безнравственна и уж во всяком случае — никак не обращена к человеку.
В стихотворении есть и загадка. Оно начинается с обращения: «ты грустна, ты страдаешь душою» Кто же эта «ты»? Конкретное лицо? Сестра поэта А. А. Буткевич или ставшая затем женой Зина, не отходившая впоследствии от тяжело больного поэта? Или это обобщенное лицо — просто воображаемая собеседница со сходным мироощущением? А может быть, сама Родина, образ которой в поэтическом сознании поэта всегда был женственным, что унаследует от Н. А. Некрасова А. А. Блок? Наконец, это может быть Муза Некрасова — избитая кнутом, страдающая, но несгибаемая русская крестьянка, вдохновляющая поэта на поэтический и гражданский подвиг? Образ собеседницы остается непроясненным, что придает стихотворению обобщенность и особую выразительность. Личные ощущения переходят в типичную картину несовершенства мира
— а это свойство поэзии Н. А. Некрасова в целом.