представьте ситуацию. двое искренне считали себя лучшими друзьями. ну вот прямо не разлей вода, с самой школы (а может, даже с детского сада). было много поводов проверить дружбу на прочность: и перед родителями и учителями друг друга прикрывали, и контрольные давали списывать, и что пострашнее бывало — ну там, драки в темной подворотне, когда хочется сбежать, но нельзя, потому что друга подставишь. все были уверены, что это дружба на века. даже женщины не смогли ее разрушить. сначала в одних и тех же девушек влюблялись, но вели себя благородно — либо оба отступали, либо делали выбор между девушкой и другом, не обижаясь друг на друга. а потом, когда жены ссорились, в бабьих дрязгах не участвовали, старались быть выше. но вот оказалось, что разрушить такие крепкие отношения все же можно, если вмешается презренный металл — вот что разрушает дружбу по настоящему!
один из друзей начинает стремительно богатеть. другой по-прежнему живет скромно. все происходит не сразу, исподволь — сначала у богатого появляются новые друзья, новый круг общения: «нужные» люди, деловые контакты. а как иначе? бремя успешного человека в том числе состоит в том, что дружишь не с кем хочешь, а с кем надо. дальше — больше. если раньше вместе ездили отдыхать, то теперь один летит на мальдивы, другой едет на шесть соток копать картошку. ну и проблемы, конечно, разные — помните пословицу про щи и бриллианты? это как раз про них, про двух друзей, точнее бывших друзей, которых разделили две непреодолимые силы, два злейших врага дружбы и человеческих отношений вообще — деньги и, что греха таить, зависть. так и получается, что друг познается в удаче, а не в беде.
В. «мал ростом и худ и слаб, как ребенок; одна нога была у него короче другой, как у Байрона; в сравнении с туловищем голова его казалась огромна...». В этом отношении В.— антипод Печорина. В нем все дисгармонично: чувство красоты и — телесное безобразие, уродливость. Видимое преобладание духа над телом дает представление о необычности, странности доктора, как и его пррзвание: русский, он носит немецкую фамилию. Добрый по натуре, он заслужил прозвище Мефистофеля, потому что обладает критическим зрением и злым языком, проникая в сущность, скрытую за благопристойной оболочкой. В. наделен даром предвидения. Он, еще не зная, какую интригу задумал Печорин, уже предчувствует, что Грушницкий падет жертвой его приятеля. Философско-мета-физические разговоры Печорина и В. напоминают словесную дуэль, где противники достойны друг друга.
Но в отличие от Печорина В. — созерцатель. Он не делает ни шагу, чтобы изменить свою судьбу. Холодная порядочность— вот «жизненное правило» В. Далее этого нравственность доктора не простирается. Он предупреждает Печорина о слухах, распространяемых Грушницким, о заговоре, о готовящемся преступлении (в пистолет Печорина во время дуэли «забудут» положить пулю), но избегает и боится личной ответственности: после гибели Грушницкого отходит в сторону, как будто не имел к ней косвенного отношения и всю вину молчаливо возлагает на Печорина, не подавая ему при посещении руки. (Тот расценивает поведение доктора как измену и нравственную трусость.)