Вот мой Онегин на свободе; Острижен по последней моде, Как dandy лондонский одет — И наконец увидел свет. Он по-французски совершенно Мог изъясняться и писал; Легко мазурку танцевал И кланялся непринужденно; Чего ж вам больше? Свет решил, Что он умен и очень мил.
Онегин был по мненью многих (Судей решительных и строгих) Ученый малый, но педант: Имел он счастливый талант Без принужденья в разговоре Коснуться до всего слегка, С ученым видом знатока Хранить молчанье в важном споре И возбуждать улыбку дам Огнем нежданных эпиграмм.
Он знал довольно по-латыне, Чтоб эпиграфы разбирать, Потолковать об Ювенале, В конце письма поставить vale, Да помнил, хоть не без греха, Из Энеиды два стиха. Он рыться не имел охоты В хронологической пыли Бытописания земли: Но дней минувших анекдоты От Ромула до наших дней Хранил он в памяти своей.
Я согласна с автором высказывания о безграничных возможностях русского языка, так как считаю, что в нем есть множество выразить даже самое необъяснимое. Справедливость этого утверждения можно доказать на примере предложения 26. Обратите внимание на то, какие средства выразительности использует Ю. Яковлев. Звуки слышатся в метафоре «…переливались разводы…..» и олицетворении «…рухнула радуга…». А образы и мысли в сравнении «…будто где-то… произошла катастрофа…». Все эти слова позволяют нам ярко представить картину произошедшего. Автор переживает за своего героя, сочувствует собаке, и его отношение к этой истории проявляется через грамматические явления, например, в предложении 41. Вводное слово «наверное» и многоточие в конце предложения вносят эффект сомнения, прерванной мысли, вызванных волнением и переживаниями говорящего. Следовательно, К.Г. Паустовский был прав, утверждая, что «Нет таких звуков, красок, образов и мыслей, для которых не нашлось бы в нашем языке точного выражения»
Вот мой Онегин на свободе;
Острижен по последней моде,
Как dandy лондонский одет —
И наконец увидел свет.
Он по-французски совершенно
Мог изъясняться и писал;
Легко мазурку танцевал
И кланялся непринужденно;
Чего ж вам больше? Свет решил,
Что он умен и очень мил.
Онегин был по мненью многих
(Судей решительных и строгих)
Ученый малый, но педант:
Имел он счастливый талант
Без принужденья в разговоре
Коснуться до всего слегка,
С ученым видом знатока
Хранить молчанье в важном споре
И возбуждать улыбку дам
Огнем нежданных эпиграмм.
Он знал довольно по-латыне,
Чтоб эпиграфы разбирать,
Потолковать об Ювенале,
В конце письма поставить vale,
Да помнил, хоть не без греха,
Из Энеиды два стиха.
Он рыться не имел охоты
В хронологической пыли
Бытописания земли:
Но дней минувших анекдоты
От Ромула до наших дней
Хранил он в памяти своей.