Эти отрывки объединяет то, что события происходят в рождественскую ночь. "И ночь, как нарочно, так роскошно теплилась!". "Совсем стемнело."
В этих отрывках подчеркивается, что ночь была светлая, лунная: "еще белее казался свет месяца от блеска снега." "Светлый луч скользнул по стене, тут дети поняли, что младенец Христос отлетел на сияющих облаках..."
В обоих отрывках звучит музыка: "...слышалась какая-нибудь веселая песня"; "прозвучал тонкий серебряный колокольчик: «Динь-динь-динь-динь!"
В обоих отрывках речь идет о подарках: "Парубки и девушки наперерыв подставляли мешки и ловили свою добычу." "...милые детки, посмотрите, чем одарил вас младенец Христос!"
Оба отрывка наполнены радостью, проникнуты праздничным настроением: "Казалось, всю ночь напролет готовы были провеселиться." " ...елка засияла таким блеском, что дети с громким криком: «Ax, ax!» - замерли на пороге."
Эти отрывки объединяет то, что события происходят в рождественскую ночь. "И ночь, как нарочно, так роскошно теплилась!". "Совсем стемнело."
В этих отрывках подчеркивается, что ночь была светлая, лунная: "еще белее казался свет месяца от блеска снега." "Светлый луч скользнул по стене, тут дети поняли, что младенец Христос отлетел на сияющих облаках..."
В обоих отрывках звучит музыка: "...слышалась какая-нибудь веселая песня"; "прозвучал тонкий серебряный колокольчик: «Динь-динь-динь-динь!"
В обоих отрывках речь идет о подарках: "Парубки и девушки наперерыв подставляли мешки и ловили свою добычу." "...милые детки, посмотрите, чем одарил вас младенец Христос!"
Оба отрывка наполнены радостью, проникнуты праздничным настроением: "Казалось, всю ночь напролет готовы были провеселиться." " ...елка засияла таким блеском, что дети с громким криком: «Ax, ax!» - замерли на пороге."
Данное произведение — откровение, пытающиеся донести все чаяния и горести русского крестьянства, надежды и страхи, ужасы и печали, в которых не смотря на всю безвыходность, люди пытаются найти лучик счастья в несправедливом, заправлямым жадными купцами и боярами мире…
В главе «Счастливые» поиски странников увенчиваются неким неоднозначным успехом. К путешественникам подходят люди их самых низов, считающие себя счастливыми.
Каждый из них не прочь пригубить винца и исповедаться перед мужичками.
Многоликая и многоголосая толпа эхом горланит свои истории жизни. Тут тебе и крестьяне, служившие при дворе, и духовные люди в санах, и солдаты и просто труженики: каменотесы да простые охотники.
Со всех сторон только и слышатся споры и препирания на тему счастья. У каждого оно своё, однако не лишено горькой иронии:
«Эй, счастие мужицкое!
Дырявое с заплатами,
Горбатое с мозолями…»
Их счастье и счастьем то и не назовешь!
Но в конце главы, однако, звучит рассказ о человеке счастливом, его счастье на ступень выше, благороднее, он знаменует более развитую идею представлений о настоящем счастье, которое только может быть у простого крестьянина.
Представитель счастливого крестьянского народа — простой деревенский мужик по имени Ермил Гирин. Он авторитет крестьянского мира, оказывает на него влияние, вызывает уважение многих. Его сила заключена в доверительном и дружественном отношении поддержке всем народом.
Когда дело с мельницей принимает серьёзные обороты, и вот-вот кончится для героя плохо, Ермил призывает народ ему.
И вдруг, сам того не ожидая, народ оказывает поддержку, кидается на обыкновенному бедному мужику, и дружно справляются с боярской несправедливостью.
Несмотря на свой нехороший поступок ( выгородил от солдатской службы рекрутом своего младшего брата), Ермил пример для подражания. Он совестлив и честен до самого конца, и когда с собранных на выкуп мельницы денег остается рубль, мужик ходит и ищет бывшего обладателя денег, пытаясь вернуть ему.
И казалось бы, у Ермила есть всё что нужно простому человеку—любимое дело, уважение и почёт, разве не счастье?
Однако, за своё счастье и народную любовь мужику приходится выстрадать — он отправляется в острог, жертвуя всем былым.