Недавно я прочитал два величайших произведения "Маттео Фальконе" и "Вересковый мёд". Я заметил много схожестей среди главных и второстепенных героев этих произведений. Во-первых, они - ярые борцы за справедливость, и ради неё готовы пожертвовать жизнью, только в рассказе Маттео Фальконе - чужой, а вот в "Вересковом мёде" - своей собственной. Во-вторых, в этих двух произведениях второстепенные герои ведут себя неподобающим образом: врут, предают и т.п., однако только в одном рассказе они поплатились за это своей жизнью. Вот какие схожести я заметил
Маяковский вводит в поэзию и совершенно новые формы стиха, близкие и понятные народу, массам, толпе. Он знает, что главное богатство этого народа — его душа. И при этом совершенно не играет роли внешний облик и социальное положение. Все чаще и чаще использует Маяковский в своих стихотворениях слова «мы», «наш», показывая тем самым, что он ни на секунду не отделяет себя от народа, от всей этой людской толпы, которую вмещает душа поэта. Он становится языком народа, его болью, его голосом, потому что видит, как
* Улица корчится безъязыкая — ей нечем кричать и разговаривать. * Новому миру нужно новое искусство. Маяковский хорошо понимает это: * Товарищ, дайте новое искусство. * Такое, чтобы выволочь республику из грязи.
И он берет на себя роль создателя такого искусства. «Нам слово нужно для жизни, — пишет поэт. — Мы не признаем бесполезного искусства. Каждый же период жизни имеет свою словесную формулу. Борьба наша за новые слова для России вызвана жизнью. Развилась в России нервная жизнь городов, она требует слов быстрых, экономных, отрывистых, а в арсенале русской литературы какая-то барская, тургеневская деревня. Мы же берем живущий сейчас предмет, каждое вновь родившееся ощущение и смотрим… Если слова кажутся нам неубедительными, мы создаем свои. Ненужные сотрутся жизнью, нужные войдут в речь».
Слово должно доходить до слушателя мгновенно — убежден Маяковский. Оно должно сразу проникать в сердца миллионов. И потому поэт решительно отрекается от устаревших, на его взгляд, форм:
* Ни былин, ни эпосов, ни эпопей. * Телеграммой лети, строфа! * А чтобы еще скорее донести до народа свое слово, поэт уходит от комнатной жизни и выходит на улицу «к людям»: * Не высидел дома. * Анненский, Тютчев, Фет. * Опять, * тоскою к людям влекомый, иду * в кинематографы, в трактиры, в кафе.
И там широко использует уличный жаргон, прибегает в своих стихах к нарочито грубым оборотам — потому что все это соответствует жизненному материалу его произведений. Маяковский — поэт-реалист. Он пишет о том, что было на самом деле. И пишет языком,
понятным и доступным, любому человеку. Поэтому, читая его произведения, сразу видишь, что он принимает, а что отвергает, критикует. Сказанные почти век назад, эти слова и сейчас остаются актуальными. И чувства поэта, близкие и понятные людям его эпохи, точно так же трогают сердца наших современников. И, наверное, они останутся такими же близкими и понятными тем, кто будет жить сто лет спустя. Бессмертие истинного художника, в том числе художника слова, заключается в «наиболее широком и полном усвоении его продукции людьми». Учитывая это, мы можем смело сказать, что Владимир Маяковский и его поэтическое творчество заслужили бессмертие в этом мире.
Маленький Афоня был любознательным и очень хотел, чтобы дедушка рассказал ему про всё на свете. Старик был слабым и не выходил из дома, но упрямый Афоня растормошил его. На примере цветка-труженика дед показал мальчику как из праха делается живое. И понятливый Афоня уяснил главный принцип мироздания, когда "из смерти работается жизнь". А ещё Афоня был добрым и милосердным мальчиком. Он набрал в поле охапку лечебных жёлтых цветов и сдал её в аптеку для раненых на войне. А железный гребешок, который ему выдали за лекарственные растения, подарил дедушке, чтобы он бороду вычёсывал. И был Афоня настолько чист и серьёзен, что дедушка "посмотрел на него, как на цветок, растущий на земле", который готов из смерти делать жизнь.
Вот какие схожести я заметил